– Так и знала, – печально вздохнула Мэдди, к моему удовольствию, не пытаясь отодвинуться. – Во сне были бы свечи и вино.
Я отправила в рот пригоршню попкорна, тщательно пережевала сухие карамельные зернышки и через трубочку запила их вишневой колой, не отрывая взгляда от нападающего из Колорадо с седьмым номером на спине, который носился по арене, как гепард под энергетиками. К третьему периоду интенсивность игры заметно возросла. Клюшки «Дьяволов» с грохотом сталкивались с клюшками «Койотов» из Юты, вызывая опасные колебания в напряженной атмосфере соперничества. Мужчины грубо впечатывали друг друга в плексиглас, при любой возможности сбрасывали краги в поисках драки, а скамейка штрафников не успевала остывать от их накачанных разгоряченных задниц.
Рид был воплощением лидерства и контроля. Силой, с которой нужно считаться. Он работал клюшкой так, словно она была продолжением его руки. Шайба прилипала к ней, как к магниту, и выстреливала резче, чем удар хлыстом. Игра Харди – завораживающее зрелище. И в какой-то момент я даже поймала себя на мысли, что стала чуточку лучше понимать отца, которые боготворит Рида долгие годы.
До конца третьего периода оставалось десять минут, и счет был равный – 2:2. Гостевая трибуна замерла в напряжении, когда «Койоты» снова завладели шайбой. Хитрыми маневрами смещаясь на другую сторону площадки, соперники раскололи нашу линию обороны и нанесли удар по воротам. Я затаила дыхание. Шайба со свистом рассекла воздух. Вратарь «Дьяволов» упал на колени, эффективно ее блокируя, и я облегченно выдохнула, откидываясь на спинку кресла.
Ух! Черт возьми…
Я не успела моргнуть, как шайба вновь оказалась у Харди. Левый вингер «Койотов» тут же нагнал Рида и попытался ее перехватить. Но сделал это недостаточно быстро. Рид ускользнул от него как змея и быстрым движением запястья отдал пас восемьдесят третьему номеру – Майклу Бойеру, который одним точным ударом забросил шайбу в сетку противника. Прозвучал сигнал о взятии ворот.
ГОЛ!
Рев толпы запульсировал в моих венах, словно биение второго сердца. Я радостно зааплодировала, скандируя вместе с остальными:
– «ДЬЯВОЛЫ»! «ДЬЯВОЛЫ»! «ДЬЯВОЛЫ»!
Наконец-то мы вырвались вперед! Теперь оставалось лишь надеяться, что финальная сирена прозвучит раньше, чем «Койоты» сравняют счет.
Несколько мгновений спустя Харди снова погнал шайбу к вражеским воротам, лавируя между двумя защитниками команды противника и постепенно оттесняя их. Все, что произошло дальше, казалось, разворачивалось в замедленной съемке. Один из защитников «Юты» исподтишка ударил Харди клюшкой по ноге. Рид потерял равновесие и упал на лед. Болельщики «Дьяволов» пришли в неистовство, освистывая хоккеиста, и возмездие за «грязный» прием настигло «Койота» моментально. Громов врезался в него, как фургон, с грохотом впечатывая в защитное стекло, и тот упал на лед без сознания.
Кто-то из «Койотов» жестом позвал на помощь. Все немедленно прекратили игру, и на трибунах воцарилась напряженная тишина. Я испуганно приложила пальцы к губам. Сердце застучало в груди, как бьющаяся крыльями о клетку птица. Каждая секунда казалась вечностью.
Рид встревоженно наблюдал за действиями медика, который прижимал к носу защитника «Койотов» кислородную маску, и только когда хоккеист открыл глаза и начал самостоятельно подниматься, парни обеих команд выдохнули и откатились на свои позиции. Взглянув на часы, я увидела, что до конца матча осталось меньше минуты, и поняла: «Дьяволы» победили.
Когда финальный гудок эхом прокатился по арене, я посмотрела на Харди, который праздновал победу со своей командой. Словно почувствовав мой взгляд, он повернул голову, а затем рванул ко мне, сокращая расстояние между нами с пугающей скоростью. Добравшись до плексигласа, Рид сбросил перчатку и прижался ладонью к прозрачной поверхности, привлекая внимание тысяч зрителей.
– Не уходи без меня, ладно? – Барьер между нами слегка затуманился от тепла его дыхания. Люди, стоящие к нему ближе всех, принялись хлопать по органическому стеклу, восторженно выкрикивая его фамилию, но Рид не сводил с меня глаз. – Репортерша?
Я улыбнулась и кивнула. Чертово глупое прозвище, которое раздражало и ласкало одновременно.
После игры я спустилась к автомату, чтобы выпить кофе, немного поболтала по телефону с отцом, который едва не разрыдался от счастья, когда узнал, что я вместе с Ридом поехала в Юту, после чего направилась в сторону гостевой раздевалки. Поскольку внутри уже было много прессы, я решила подождать Рида в коридоре.
Харди объявился спустя пять минут. Одетый в строгий черный костюм, белоснежную рубашку и элегантный галстук из натурального шелка, он излучал уверенность и превосходство.
– Где вы преподаете, мистер Харди? – не удержалась я. – Гарвард, Йель или, быть может, Принстон?
– На самом деле я адвокат, – подыграл он мне, с важным видом поправляя галстук.
– Вот как. И какое у вас направление?
– Уголовное право.
– В таком случае прошу вас оказать мне квалифицированную юридическую помощь. Меня взяли в рабство. Принуждают к объятиям…
