– Не мой профиль, – оборвал Харди с дьявольской ухмылкой на лице.
Когда Рид подошел ближе, я вскинула пятерню и подмигнула, когда он отбил по ней.
– Знаешь, а мы отличная команда.
– Предлагаю сделать нам браслетики дружбы, – язвительно ответил Скорпион, размахивая своим колючим жалом.
Я рассмеялась, качая головой. О нет. Меня этим уже не впечатлить. Каким бы ворчуном Рид ни был, я видела за сварливым фасадом нечто большее: упрямого и прямолинейного мужчину, который знает, чего хочет от жизни, и идет к своим целям напролом.
– Рид? – Из раздевалки вынырнула красивая светловолосая девушка. На ее щеке красной помадой был нарисован игровой номер Харди. – Ты обещал оставить мне свой автограф!
Она поманила его тонким пальцем с французским маникюром, который был таким идеальным, что я сразу же почувствовала неловкость из-за своих накрашенных на рабочем месте бесцветным лаком квадратных коротышек. Но Рид лишь бросил на нее свой фирменный мрачный взгляд, давая понять самым вежливым из всех способов, что не заинтересован в ее внимании. Я приложила все усилия, чтобы сдержать победную усмешку, когда пронзительные серые глаза вновь встретились с моими.
– Давай сбежим отсюда? – Глубокий тембр его голоса пробежал по моему телу приятной дрожью.
Когда я кивнула, Харди взял меня за руку и направился к служебному выходу, увлекая за собой.
Не то чтобы картина, когда я в отеле выхожу из душа в повязанном на бедрах полотенце, а меня на кровати поджидает горячая красотка, была для меня в новинку, но сегодняшний день стал исключением, ведь этой нежданной гостьей оказалась Мэдисон Вудс.
Мэдди сидела на самом краю кровати, сжимая ладонями колени. На ней были розовая водолазка и черные обтягивающие джинсы с высокой талией, подчеркивающие стройные бедра. На ногах еще одно напоминание о том, что передо мной не опытная соблазнительница, – ботинки от «Тимберленд» песочного цвета вместо привычных каблуков. Но, несмотря ни на что, выглядела она потрясающе: щеки раскраснелись, губы соблазнительно припухли, как если бы она их часто кусала, а широко раскрытые глаза смотрели на меня, словно я гребаное божество. Приятель под махровой тканью моментально напрягся. Не желая ее смущать, я молча потянулся за штанами.
– Ты не мог бы переодеться в ванной комнате? – робко спросила Мэдди.
Закинув одежду на плечо, я повернулся к ней и удивленно приподнял брови.
Это кто тут у нас большая скромница?
После нашего секса ее вопрос звучал чертовски странно. Мой рот растянулся в широкой ухмылке. Вот же наглая девчонка. Мало того, что вломилась ко мне в номер, так еще и выдвигает свои условия.
Видимо, осознав, что не она здесь главная, Мэдди сглотнула и уставилась в пол.
– Я стучала, но никто не открыл, а когда собралась уходить, заметила, что дверь не до конца закрыта. – Малышка заметно нервничала, даже пальцы, которыми она сжимала колени, побелели, став почти прозрачными. – Мы можем поговорить?
– Ага.
Я прислонился спиной к стене и скрестил руки на груди, давая понять, что весь внимание.
– Рид… – Ее голос звучал одновременно смущенно и взволнованно. – Прости, но я больше не могу быть твоим талисманом. Я думала, будет легко придерживаться исключительно деловых отношений, но после случившегося между нами в День благодарения теперь это кажется невозможным. Мне очень жаль…
Я сделал медленный вдох и замер, пытаясь осмыслить услышанное.
Девчонка продолжала говорить, но ее слова заглушал грохот моего сошедшего с ума сердца. Проклятие… Она словно заложила бомбу у меня под ребрами. Одно неверное движение, и тело разлетится к хренам.
Окончательно утратив связь с реальностью, я в считанные секунды преодолел разделявшее нас расстояние, сгреб Мэдди в охапку, поднял с кровати и заткнул поцелуем.
Ее губы были такими мягкими и податливыми, что я задержался на них на мгновение, прежде чем скользнуть языком ей в рот. Поцелуй вышел не нежным и трепетным, а скорее глубоким и требовательным, едва не грубым. Чтобы успокоить ее и дать понять, как сильно она нужна мне.
Сквозь шум крови, бегущей по венам, я услышал, как Мэдисон застонала, и этот сладкий звук отозвался вибрацией вокруг моего члена, который немедленно затвердел в предвкушении того, что она снова будет со мной. Скользнув руками по ее бедрам, я стиснул маленькую попку, вжимая в себя еще сильнее, чтобы каждой клеткой своего тела ощущать чувственные изгибы Мэдди. Мои руки почти полностью накрывали ее упругие округлости. И это было более чем идеально.
Осознание пришло так же внезапно, как вспышка молнии: все, что я хочу делать до конца своей жизни, – целовать эту женщину. Держать ее вот так в объятиях и никогда не отпускать.
Когда воздуха стало не хватать, я замедлился и прижался лбом к ее лбу.
