– Я знаю, что тебя что-то беспокоит. Что-то очень серьезное. – Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. – Что бы это ни было, ты можешь мне доверять.
Харди кивнул, наклоняясь ко мне. Его рука поднялась к моей шее и скользнула к затылку. Мягкие губы коснулись моих – раз, другой; наши языки встретились, и меня захлестнула огненная волна желания. Он запустил пальцы в мои волосы и притянул ближе, углубляя поцелуй. Лишая меня дыхания и всех мыслей в голове.
Когда я начала задыхаться, Рид отстранился, прошептав:
– До завтра, репортерша.
И ушел.
Я сжал губами свежую сигарету и поднес к лицу зажигалку, чтобы прикурить, когда услышал приглушенный скрип шин по гравию подъездной дорожки. Лежащий на диване в гостиной Ролло поднял голову и навострил уши. Прежде чем я успел засунуть сигарету обратно в пачку, раздался громкий звонок в дверь, эхом прокатившийся по арендованному коттеджу, сливаясь с вопросительным завыванием пса.
На пороге стояла Мэдисон.
– Папа приготовил тебе жаркое. – Она приподняла большую кастрюлю, которую держала в руках. – И запретил мне возвращаться сегодня домой.
Вудс выглядела настолько смущенной, насколько это вообще возможно. И такой чертовски красивой… Мой член напрягся при мысли о том, что эту ночь мы проведем вместе. Я взял из ее рук кастрюлю, которая все еще была горячей, и отступил, пропуская Мэдисон в дом.
– Вынужден признать: это лучший рождественский подарок, который я когда-либо получал.
– Жаркое? – со смехом спросила репортерша, расстегивая молнию на куртке.
– Ты.
Ее карие глаза расширились, и она на полсекунды застыла с открытым ртом. Я подошел к ней и поцеловал в макушку, пытаясь отогнать паршивые мысли о прошлом, которые терзали меня все утро, наслаждаясь чувством комфорта, которое неизменно приходило вместе с Мэдди.
Когда она избавилась от верхней одежды, мы прошли в светлую просторную гостиную с панорамными окнами, в центре которой находился широкий темно-синий диван, идеально расположенный, чтобы наслаждаться камином и захватывающим видом на горы Роки. На мраморном полу лежал толстый белый ковер с высоким ворсом. Потрескивали дрова в стоящем напротив дивана камине из серого камня, занимающего половину стены.
– Это место красивее, чем все роскошные особняки, которые я видела в шоу «Дом моей лотерейной мечты», вместе взятые! – с восторгом произнесла Мэдди, оглядываясь по сторонам.
– Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь.
– Правда?
Я кивнул, разглядывая ее с интересом. Мэдди выглядела адски горячей, даже несмотря на то, что нацепила очередной уродливый свитер со скандинавским узором, от которого ужасно рябило в глазах. Ее макияж состоял из туши, бежевых теней для век и легкого румянца с блестками на веснушчатых щеках. Никакой помады. Что определенно было правильным решением. С волнистыми распущенными волосами цвета виски и бледной кожей, залитой последними лучами заходящего солнца, она была похожа на лесную фею, сошедшую со страниц книги сказок. Готов поспорить, Мэдди даже не осознавала, насколько сексуальна сейчас.
– Всегда мечтала жить в доме с видом на горы, – сказала Мэдди, протягивая руку, чтобы погладить Ролло.
– Я тоже.
– Поэтому ты переехал из Калифорнии в Колорадо?
– В том числе, – ответил я и кивнул на кастрюлю. – Нужно отнести это на кухню.
– Я с тобой.
Ролло следовал за нами по пятам, радостно вывалив язык. Его крупное тело буквально вибрировало от восторга. Он был очарован Мэдди. Так же, как и я.
Я поставил жаркое на столешницу и подошел к винному шкафу, чтобы взять два бокала для винтажного каберне-совиньон «Дон Мелчор», которое привез, потому что Мэдди оно понравилось.
– Спасибо, что приехал. – Она подошла сзади, обняла меня за талию, и я ощутил знакомый поток энергии, струящийся по моим венам. – Давно не видела отца таким счастливым.
Однажды я поклялся себе никогда не возвращаться в Маунтин-Бэй. И я всегда был непреклонен в своих решениях. Но когда во время очередной прогулки с Ролло в Чизмен-парке внезапно осознал, что снова шагаю в сторону дома Мэдди, то понял, что желание быть рядом с этой женщиной перевешивает все остальное. Неважно, насколько тяжело мне находиться в этом треклятом городке, который встретил меня удушающим приемом.
Пока я нарезал овощи, Мэдди стояла рядом со мной у кухонного стола, раскладывая мясо по тарелкам, и без умолку болтала о рождественской ярмарке.
– М-м-м… как вкусно. Попробуй. – Она встала на носочки и поднесла вилку к моему лицу.
Жест был интимным, доверительным, и мне понравилось, как вспыхнули ее глаза, когда я послушно открыл рот.
– Идеально, – улыбнулся я, жуя невероятно нежный кусочек мяса, и Мэдисон просияла.
– Для тебя у меня тоже кое-что есть, – обратилась она к Ролло.
После чего достала из заднего кармана пакетик собачьих лакомств, которые выглядели как миниатюрные гамбургеры, и потрясла им перед черным влажным носом.
