Я крепко прижал ее к себе, зарывшись лицом в мягкие волосы, и меня охватило облегчение. Прошло много лет с тех пор, как я в последний раз разговаривал с кем-то по душам. Наверное, мне стоило делать это почаще. Ощущение, будто с плеч свалились цементные глыбы, которые я таскал на себе почти всю жизнь, как гребаное ожерелье. Иисусе, я даже не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя таким… свободным.
– Конечно, я слышала об этой трагедии. В нашем маленьком городке, наверное, нет никого, кто бы о ней не знал, – тихо произнесла она, отстранившись ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза. В ее серьезном проникновенном взгляде читалась боль человека, который тоже прошел через смерть родных людей. – Значит, ты и есть тот самый пропавший мальчик. Грейсон… – Я вздрогнул, когда она произнесла мое имя. – Грейсон Купер.
– Да, – хрипло ответил я, вытирая слезы с ее лица.
– Ты скучаешь по своему настоящему имени?
Я улыбнулся.
– Нет.
– Точно? Я могла бы называть тебя так, когда мы наедине.
– «Рид» вполне подойдет, но спасибо.
Мэдди долго задумчиво смотрела на меня, а затем спросила:
– Ты знал, что, если из имени «Грейсон» выбросить ненужные буквы, получится слово «огр»?
Я запрокинул голову и рассмеялся громким, искренним смехом.
– Проклятие… Почему тебя так долго не было в моей жизни?
– Я веду колонку гороскопов – думаешь, мне по карману билеты на матчи НХЛ? – Она с улыбкой закатила глаза, но ее лицо быстро посерьезнело. – Спасибо, что доверился мне. Каждый раз, когда ты замыкался в себе или выстраивал между нами бетонную стену, я чувствовала себя так, словно осталась стоять ночью на холоде в одиночестве.
– Прости меня. – Я протянул руку и погладил ее по щеке. – И спасибо за… все.
– Всегда к твоим услугам.
– Не могу поверить, что мне так повезло.
Мэдди кокетливо сморщила нос.
– Хотела бы я сказать о тебе то же самое, но у нас сегодня вечер правды, так что…
Я фыркнул от смеха, качая головой.
Меня никогда не интересовали длительные отношения. Мое сердце всегда принадлежало арене. Я был одиночкой и полагал, что таким и останусь. Но с Мэдди мне захотелось отпустить руль и посмотреть, к чему это приведет. Наклонившись, я поймал ее губы и целовал их до тех пор, пока мы оба не начали задыхаться.
Когда кислород в легких закончился, я прервал поцелуй, любуясь слегка ошеломленным выражением лица Мэдди: зрачки широко распахнутых глаз были расширены, а нежная кожа вокруг рта немного покраснела от моей щетины. Возбуждение было чертовски ей к лицу.
Я отстранился от нее ровно настолько, чтобы стянуть с себя футболку, пока Мэдди делала то же самое со своим уродливым свитером. Вязаное полотно с тихим шелестом поднялось, обнажив округлые маленькие груди, обтянутые тонким синим кружевом, и вся кровь в моем теле прилила к члену, делая его тверже хоккейной клюшки.
– Я нечасто ношу подобное белье. – Вудс смущенно поморщилась. – Так что не привыкай.
– Как скажешь. – Я поцеловал ее в плечо, спуская бретельку лифчика, затем потянулся за спину Мэдди, чтобы его расстегнуть.
– А еще меня тошнит от синего цвета, но, как назло, именно этот комплект шел по огромной скидке.
– Принято к сведению. Меня – от желтого, если тебе интересно.
– Интересно. – Мэдди сбросила кружево, и у меня перехватило дыхание при виде ее обнаженных грудей – изящных, аккуратных, с тугими розовыми сосками, твердеющими под тяжестью моего взгляда. Она закрыла глаза и застонала, выгибаясь, когда я наклонился, чтобы попробовать их на вкус, по очереди посасывая чувствительные вершинки. – Я ужасно катаюсь на коньках.
– Я ужасно плаваю.
– Правда?
– Нет, я ведь жил в Калифорнии. – Я расстегнул ее джинсы и стянул их вместе с носками и кружевными трусиками. – Но мне хотелось тебя как-то поддержать, а ничего, что бы я делал ужасно, в голову сразу не пришло.
– Ты ужасно врешь.
– Я исправлюсь.
– Не вздума… а-ах…
Слова Мэдди прервал стон, когда я провел пальцами по ее гладким складочкам. Черт, она была такой влажной. Влажной и горячей. Полностью готовой для меня. Чувство чистого возбуждения наполнило мои вены огнем. Мне хотелось трахнуть ее так сильно, что это буквально причиняло боль, и все же я не собирался торопиться. Каждое мгновение, проведенное рядом с этой женщиной, ощущалось прекраснее, чем предыдущее. Как бы чертовски странно это ни звучало.
– Рид… – Мое имя сорвалось с ее губ как мольба.
– Да, красавица?
– Пожалуйста…
Я прижал ладонь к ее пульсирующему центру, работая пальцами внутри и снаружи, создавая идеальное трение, заставляющее Мэдди извиваться подо мной, используя все известные мне приемы, чтобы доставить ей как можно больше удовольствия. Это все, в чем я сейчас нуждался. Ничто другое не имело значения. Наблюдая, как она тает в моих руках, я с жадностью впитывал в себя каждый звук, слетавший с ее сладкого рта, который скользил по моим губам, доводя член до предела.
– О боже мой. Я… я… Рид! – Когда ее настиг первый оргазм, она с криком запрокинула голову, сжимаясь вокруг моих пальцев.
