– До встречи с тобой я не верил в талисманы на удачу и прочую волшебную чепуху, но куда бы я ни поехал, эта шайба всегда валялась в моей сумке. Она присутствовала на всех моих матчах с первой игры в составе «Дьяволов», побывала в десятках стран, в тысячах городов и стала по-настоящему значимой для меня вещью. Когда я вез ее в Маунтин-Бэй, я не планировал дарить ее твоему отцу. Этой идеи даже не было в моей голове. Но когда ты рассказала о коллекции детективов, которую продал Гэри, чтобы заполучить мою джерси… – Я глубоко вздохнул и провел рукой по волосам. – В общем, это тронуло меня. Действительно тронуло. И я подумал, что твой отец обрадуется такому подарку.
– Шутишь?! – воскликнула Мэдди. – Да он умрет от счастья!
– Конечно, к этой шайбе прилагаются билеты на любую игру «Дьяволов», которую он только захочет посетить, и…
Я не успел договорить, как губы Мэдди впились в мои. Наши языки сплелись, лаская друг друга, и я сдвинул ноги, привлекая ее как можно ближе. Тонкие пальцы зарылись в мои волосы, сжимая их. Член в штанах дернулся, и я чуть не кончил, как перевозбужденный подросток. Прервав безумный поцелуй, она обняла меня, тяжело дыша, и я почувствовал ее улыбку:
Я крепче прижал Мэдди к себе, зарываясь лицом в ее волосы.
Она была рядом. А с ней и все везение на свете.
Выйдя из дома, я на ходу достал из кармана брелок, направил его на свой черный внедорожник, и тот в ответ приветливо мигнул фарами. День отъезда выдался теплым и солнечным, словно последний подарок подошедших к концу праздничных выходных. На территории вдоль дорожек, соединяющих коттеджи с главным зданием, лежали высокие сугробы нетронутого снега, который приятно слепил глаза. Маленькие облака лениво дрейфовали по ярко-голубому небу. И казалось, что вся живность Маунтин-Бэй и его окрестностей собралась здесь, на переднем дворе, чтобы проводить нас в Денвер. Птицы чирикали без умолку, прячась в густых еловых кронах. Из мусорного бака слышался шорох: похоже, там прятался енот. Белки носились с дерева на дерево, ужасно раздражая Ролло, который, не прекращая лаять, рвался с поводка, чтобы составить им компанию.
Складывая вещи в багажник машины, я чувствовал себя гребаной Белоснежкой из старого мультфильма, благо только не пел. Мэдди все это изрядно веселило. Несмотря на расставание с отцом, она выглядела счастливой. И я испытывал странное возбуждение, видя ее такой и зная, что отчасти именно я был тому причиной.
Закончив сборы, я обошел машину и открыл для Мэдди переднюю пассажирскую дверь.
– Такой джентльмен, – поддразнила она.
– Всегда им был.
– Только не вчера ночью.
– Кто бы говорил! – Усмехнувшись, я усадил Ролло на заднее сиденье и направился к водительскому месту.
Снегопад прекратился еще вчера; дороги были расчищены. Пристегнувшись, я включил дворники, и они быстро задвигались, размазывая по лобовому стеклу накопившийся за ночь толстый слой инея.
Стоило мне завести машину и тронуться с места, как Мэдди залезла с головой в свою необъятную сумку, которую отказалась поставить в багажник вместе с остальными вещами. Зашуршала фольга. Повернув голову, я чуть не ударил по тормозам, увидев, как девчонка с завидным аппетитом вгрызается в горячий сэндвич. Почувствовав на себе мой взгляд, она заметно смутилась.
– Эй, я сегодня не завтракала.
– Я все понимаю, но почему у тебя сыр и бекон залиты шоколадом? – поморщился я. – Это извращение.
– Извращение? Парень, который бросает «Читос» в стакан с содовой, не имеет права читать мне нотации.
– Во-первых, это фамильный рецепт, переданный матери от ее деда. А во-вторых, это чертовски вкусно.
Зажмурившись, она по-детски завертела головой:
– Бла-бла-бла…
Весь оставшийся путь до Денвера Мэдди вместе с Ролло подпевала песням по радио, пересказывала мне сюжеты своих любимых сериалов, расписывала, чем Козероги отличаются от Водолеев и какие точки соприкосновения могут быть у Скорпионов и Близнецов. И вместо того чтобы скучать, я чувствовал себя расслабленным и счастливым. Больше невозможно было представить свою жизнь без ее милой болтовни.
К тому времени, когда мы въехали в Денвер, солнце успело скрыться за горизонтом. Первой остановкой стал дом, в котором жила Мэдисон. Но, заглушив двигатель на подъездной дорожке, я не спешил выходить из машины, чтобы открыть ей дверь.
– Может, поедем ко мне? Захватишь вещи, чтобы переодеться, а завтра я отвезу тебя на работу.
– Не могу, – грустно вздохнула она. – У нас на носу юбилейный номер. Мне дали задание написать для него статью. И не просто статью – настоящую бомбу. Уже через три дня она должна лежать на столе у главного редактора, а я даже не приступала к тексту.
– Значит, встретимся завтра? – Мой голос звучал разбитым даже для моих собственных ушей. Но что я мог поделать? Мне дико не хотелось ее отпускать.
Мэдди ненадолго задумалась, прежде чем расплыться в ободряющей улыбке:
– Я очень постараюсь, но ничего не могу обещать.
