Стоило парню удалиться, как я повернулась к экрану. В сотый раз перечитала текст, добавила несколько правок и в конце пару предложений. Затем поставила точку, сняла очки для чтения и откинулась на спинку стула. Тело охватила легкость, дышать сразу стало легче. Казалось, с плеч свалился неподъемный груз. Взгляд заскользил по пустующим столикам небольшой домашней кофейни. Кофе здесь изрядно горчил из-за пережаренных зерен, зато обстановка была приятной. Тихо и спокойно. Звучала негромкая музыка – низкий бас пел про «Белое Рождество».
За последние два дня, безвылазно проведенные в доме за работой, я успела так заскучать, что от вида собственной комнаты начало тошнить. Отпросившись на весь день у Вивьен, я взяла ноутбук и вышла прогуляться, а потом сама не заметила, как оказалась в этом месте. Зато смогла наконец сосредоточиться на работе и быстро ее завершить.
За панорамным окном открывался красивый пейзаж. Ночью пошел снег и до сих пор не закончился. Крупные хлопья медленно падали, укрывая землю. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь облака, отражались от поверхности, создавая светящийся эффект. Вдалеке виднелись белоснежные пики гор. Холодный ветер играл с ветвями деревьев.
Отодвинув в сторону ноутбук, я заметила лежащий на столе экраном вниз телефон. Чтобы ни на что не отвлекаться, я еще утром выключила на нем звук, и как оказалось, за это время пришло много сообщений. В основном недавние – от коллег. И только самое старое было от Харди.
Губы растянулись в глупой улыбке. На душе потеплело. И на мгновение мне даже показалось, что солнце за окном засияло ярче и резко наступила весна. Пальцы застучали по экрану, набирая ответное приветствие…
Несмотря на то что все мои мысли в последние несколько дней были полностью заняты статьей, каждое сообщение от Рида заставляло сердце биться в три раза быстрее и приносило невероятное вдохновение. Мы планировали увидеться завтра – в канун Нового года – чтобы отпраздновать вместе.
Задумавшись, я прекратила набирать сообщение и отложила телефон.
Зачем ждать? Устрою ему сюрприз. Ведь у меня наконец появилось свободное время.
На самом деле, помимо того, что я тоже безумно скучала по Харди, была еще одна причина, по которой я желала этой встречи. Мне хотелось, чтобы Рид прочел мою статью одним из первых и высказал о ней честное мнение.
Недолго думая, я отправила законченный текст боссу на электронную почту и тут же вызвала такси. Водителю пришлось остановиться в сотне футов от небоскреба, где жил Харди, так как проезд перекрыли десятки репортеров с камерами, фотоаппаратами и прочей профессиональной аппаратурой.
Выходя из машины, я не придала этому большого значения. Район был новым и одним из самых престижных в Денвере – жирный кусок для жадных до сенсации журналистов, ведь обычные смертные здесь не селились.
Стеклянные двери, как преданный цербер, охранял пожилой усатый швейцар. Услышав, как кто-то рядом произносит знакомое имя, я почувствовала странное волнение и похлопала по плечу стоящего впереди парня, что-то мямлящего в диктофон:
– Простите, вы не скажете, что здесь происходит?
Недовольный тем, что его отвлекли, парень раздраженно фыркнул, молча вручил мне зажатый под мышкой журнал и отвернулся. Я сначала нахмурилась, а затем удивленно захлопала ресницами, разглядывая свежий номер «БЛАЙМИ!».
Как это возможно? Он же должен выйти только через два дня?
На обложке было старое фото, явно сделанное каким-то папарацци: Харди, натянув на голову капюшон парки, выгуливает Ролло в парке. Читая написанный крупными буквами заголовок, я невольно покачнулась, чувствуя, как кровь в венах леденеет от ужаса. Ладони резко вспотели. Пульс участился до отметок, гарантирующих сердечный приступ. К горлу подступила тошнота.
«РИД ХАРДИ ИЛИ ГРЕЙСОН КУПЕР?
Знаменитый хоккеист НХЛ оказался
сыном убийцы»
Ничего не понимая, я быстро перелистнула на нужную страницу и начала читать. Чем больше проходило времени, тем хуже мне становилось. Факты подавались резко и грубо, чтобы шокировать читателей. Но описывалось все буквально до деталей, словно автор статьи был свидетелем всех событий или получил информацию из первых рук. Что самое удивительное – этим автором была моя соседка Тара.
Проклятие. Как она обо всем узнала? Рид точно не мог ничего ей рассказать.
Пытаясь успокоиться, я закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Затем медленно, как пишут в учебниках по психологии, посчитала до десяти. Помогло, но очень слабо. Я изо всех сил гнала от себя мысли о том, как чудовищно, должно быть, чувствует себя сейчас Рид. Эта статья без сомнений разбила ему сердце. Если не хуже…
Расталкивая локтями всех, кто преграждал мне путь, я бросилась к входу в здание, но стоило потянуться к ручке, как меня остановил хмурый швейцар:
– Проход только для жильцов.
– Мне… мне срочно нужно увидеть Рида Харди, – задыхаясь от нехватки воздуха, прохрипела я.
Взгляд мужчины стал еще мрачнее. Губы поджались:
– Репортерам вход запрещен.
