Сэр Чарлз. Я полагаю, сударь, что вам сегодня уже не увидеться с женой. Она, наверно, уже спит. К тому же сомневаюсь, чтоб вы в столь плачевном состоянии легли к ней в постель.
Саллен. Ас кем же мне еще спать? Да за кого вы меня принимаете, сэр?! Что я — атеист или распутник какой!
Сэр Чарлз. Раз вы ее ненавидите, вам лучше спать отдельно, сударь.
Саллен. Конечно, лучше, приятель. Да только я — мировой судья, не могу же я идти против закона.
Сэр Чарлз. Насколько мне известно, господин судья, законы пишутся для блага людей. Кому нужен закон ради самого закона?
Саллен. А все-таки, если я по закону должен упечь вас в тюрьму, вы там и будете сидеть, дружок!
Сэр Чарлз. Если я совершил преступление, разумеется.
Саллен. А разве это не преступление, что я женат?
Сэр Чарлз. Когда вы считаете свой брак преступным, сударь, вам следует во имя закона от него отказаться.
Саллен. Эге! С вами стоит поближе познакомиться, сударь! Вот вы мне и объясните, где тут истина. Я охотно послушаю, сударь.
Сэр Чарлз. Истина, сэр, это — глубокое море, лишь немногие дерзают заглянуть на дно. К тому же, сударь, боюсь, не все в моих объяснениях будет вам понятно.
Саллен. Не знаю, как там насчет моря, сударь, но коли добрый участок земли дает человеку право хоть на крупицу истины, так у меня этого права больше, чем у любого другого в округе.
Боннифейс. Ни разу в жизни, как говорится, не слышал, чтоб вы столько рассуждали, ваша милость!
Саллен. А все потому, что я никогда еще не встречал человека, который бы мне по душе пришелся.
Боннифейс. Дозвольте и мне, сударь, как говорится, с вопросом таким вот обратиться: разве же муж с женой не одна плоть?
Сэр Чарлз. У вас с женой, господин толстяк, наверно, одна. У вас, кроме плоти, ничего и нет. А у разумных существ есть еще души, которые соединяются в браке.
Саллен. Тоже выдумали, души!
Сэр Чарлз. Именно, сэр, души. А разве, по-вашему, не дух владеет телом?
Саллен. Это у кого как!
Сэр Чарлз. И разве интересы хозяина не следует предпочесть интересам слуги?
Саллен. Завтра вы обедаете со мной, сэр, и никаких разговоров! А я-то думал, что мы с женой одна плоть.
Сэр Чарлз. Вот эти две мои руки, сударь, действительно одна плоть, потому что они любят друг дружку, целуются, милуются, во всем друг другу помогают. Но как бы я об этом узнал, если б они все время дрались?
Саллен. Ну, тогда мы с женой наверняка не одна плоть!
Сэр Чарлз. А почему бы вам не расстаться, сударь?
Саллен. А вы ее заберете, сэр?
Сэр Чарлз. С удовольствием.
Саллен. Так забирайте ее хоть завтра, я вам еще пирог с оленьим паштетом дам в придачу.
Сэр Чарлз. Может, вы и приданое ее мне отдадите?
Саллен. Нет, чего не отдам, того не отдам, сударь. С приданым я в ладах. Вот баба, та мне чертовски надоела, сударь, она пусть и убирается, а остальное может остаться.
Сэр Чарлз. Но все-таки ее приданое…
Саллен. Вы играете в вист, сударь?
Сэр Чарлз. Нет, не играю, сударь.
Саллен. А в «свои козыри»?
Сэр Чарлз. Тоже не играю.
Саллен (
Сэр Чарлз. Ну ладно, полчасика я с вами посижу. Только время все-таки позднее.
Саллен. Потому мне и не спится. Пошли, сударь. (
Эймуэлл. Что случилось? Да ты вся дрожишь, малютка! Чего-нибудь испугалась?
Черри. Еще бы, сударь! Ведь как раз в эту минуту шайка разбойников отправилась грабить дом леди Баунтифул.
Эймуэлл. Да что ты говоришь?!
Черри. Я шла за ними до самых дверей и убежала, когда они стали пробираться в дом.
Эймуэлл. Ты позвала на помощь?
Черри. Нет, сударь. Я побежала искать вашего слугу Мартина, чтоб рассказать ему об этом и еще о многом другом. Но я обыскала весь дом и нигде его не нашла. Вы не знаете, где же он?
Эймуэлл. Это не важно, малютка. Лучше проводи меня поскорее в усадьбу.
Черри. С удовольствием, сэр. Ведь леди Баунтифул — моя крестная, и я так люблю мисс Доринду…
Эймуэлл. Доринда! Это имя воодушевляет меня! Пусть и опасность и слава достанутся вше одному. Идем, моя радость! Я только захвачу свою шпагу. (
Доринда. Так поздно, сестрица, а о вашем муже ни слуху ни духу.
Миссис Саллен. Куда там. Мне так положено — сидеть часов до четырех в одиночестве, а потом наслаждаться его обществом.
