– Не может быть никаких «вдруг», Ташлен! Это плёвое дело. Я тысячу раз уже говорил! Заткнись, и не каркай под руку. Лучше сделай что-то со своим видом – пальто Федериче висит на тебе, словно пустой мешок из-под картошки.
Пока Ташлен копошился перед зеркалом, Элли подошла к Конте:
– Господин Конте, позвольте мне пойти с вами.
– Это не прогулка при лунном свете, детка. Тебе безопаснее будет оставаться здесь.
Элли положила свою ладонь на руку комиссара и посмотрела своими пронизывающими насквозь, как острозаточенные стрелы, глубоко чёрными глазами. У Конте словно что-то дрогнуло внутри, это было непередаваемое смешение чувств на грани будоражащего волнения и какой-то любопытной суеты. И он как завороженный, не смог отказать…
Покинув «Тихую заводь», трое направились к старому подвесному мосту, изогнувшемуся дугой над Роной. Заранее Конте и Ташлен договорились обо всех непредвиденных обстоятельствах, придумали сказку для бандитов и условились о тайных знаках. Грег Ташлен пребывал в боевом настрое, несмотря на риск, ведь когда на горизонте появляется прекрасная дама, даже ослы начинают танцевать.
Потёртый, но резвый браунинг Федериче был единственным оружием, и было решено оставить его за комиссаром, который занял опорный пункт в разросшихся кустарниках на берегу реки. Элли оставалась с Конте, тихонько присевши за его спиной.
– Ни звука, поняла? Чтобы не случилось и как бы ты не испугалась – не то нас сразу же убьют! Поняла? Убьют – значит насмерть!
Элли кивнула. Даже в этой мгле её чёрные глаза были чернее ночи, их глянцевый блеск отражал звёзды ночного неба. Конте лишь мельком заглянул в эту бездну и сразу же поспешил отвести взгляд, сосредоточившись на Ташлене.
Как и было указано в блокноте Федериче, в указанное время на другой стороне под мостом показался силуэт человека, который неспешным, но уверенным, твёрдым шагом направлялся к месту «обмена».
Комиссар осторожно подошёл вперёд, пытаясь рассмотреть лицо бандита, но едва мог это сделать за стоявшей торчком шляпой Ташлена. Начались переговоры – Грег на удивление держался уверенно, и всё шло так, как рассчитывал Конте. Сняв пистолет с предохранителя, он сделал попытку прицелиться, но за секунду до выстрела его руку словно пронзили когти дикой кошки – это была Элли. Вцепившись ему в запястье, она дёрнула его руку в противоположную сторону, закричав:
– Осторожно!!!
Раздался выстрел – Конте в ажиотаже выпустил пулю в человека, который как оказалось, поджидал их на возвышенности прямо у них же за спиной. Выронив дробовик из рук, стрелок вскрикнул и рухнул на землю, после чего, как змея, пополз по мокрому снегу и спрятался за каменный выступ.
Связной банды накинулся на Ташлена, но драка не была затяжной – Конте увидел, как подельник выхватил из рук Грега чемодан и вонзил нож в его грудь. Конте ринулся на помощь Грегу, но бандит, сверкая пятками имел наглость отстреливаться в его сторону.
Сделав несколько выстрелов вслед бандиту, Конте бросил побег и вернулся к раненному.
– Это был Тодди, приспешник Тимлана! Вот же сукин сын! Грег, Грег! Не трогай рукоятку, у тебя будет кровотечение!
Грег Ташлен лежал на земле, а у него из груди торчала рукоятка ножа. Над ним уже склонилась Элли, притрагиваясь к его разгорячённым щекам своими неизменно холодными ладонями.
– Прости, прости меня Конте я тебя подвёл! Я сделал, всё что мог, Конте, всё, что мог… – Грег быстро выговаривал слова, глотая воздух, словно рыба, выброшенная на берег.
Конте злобно сжал зубы, и сбросив с себя пальто, подложил его под голову умирающему Ташлену.
– Не шевелись! Не разговаривай! Это был Тибо, и как он только догадался, что это ловушка, чёртов сукин сын, будь он трижды проклят! Жаль, что я не убил его тогда, в Марселе!!!
Но Ташлену было всё равно, чьей рукой был нанесён этот роковой удар: в его глазах сгущался туман, а в тело озябло от опустошения.
– Знаешь, так странно, так странно…Как-то странно дышится, словно не чувствую воздуха… Голова кружится, но… Но я даже не чувствую боли…
– Держись, Грег, держись! Чёртова дыра, нужно найти доктора!
Элли вытирала капли пота со лба Ташлена и старалась не омрачать мгновение, но блестящими струями слёзы всё равно катились по её щекам…
Конте попытался рассмотреть рану, чтобы хоть как-то оказать помощь Грегу, но разорвав кофту, выругался ещё сильнее:
– Что это такое?!
Ташлен отвлёкся от предсмертного роптания и даже смог слега приподнять голову:
– Что, Конте? Совсем дела плохи? О, я чувствовал, я знал, что конец будет именно таков… Но всё же лучше, чем на гильотине…
– Идиот, он тебя даже не задел!
Оказалось, что нож застрял в маленькой подушке, которую Ташлен закрепил на груди под пальто чтобы выглядеть по-бандитски презентабельнее. Грег не сразу понял, что ему ничего не угрожает, пока Элли не бросилась, рыдая и улыбаясь одновременно его обнимать и целовать. Ташлен растаял, а Конте с подушкой в руках и яростной гримасой на лице застыл как мраморная статуя.
