– Я? Да представляешь, совершено вылетело из головы – бирки, бирки на чемодане! Эта старуха так быстро его утащила, что я совершенно забыл сорвать бирки. А вдруг кто-нибудь из работников кухни или отеля сунет свой нос и увидит эти бирки? Как ты говорил, бдительности терять нельзя! Но теперь беспокоиться не стоит – я их обрезал.
«Да, кажется не только это!» – Конте мысленно проклинал всех и вся, да так, что у него свело скулы от злости.
– Конте, я уложил Элли в кровать и напоил её чаем. Бедняжка, она так страдает, но не подаёт виду – у неё такие грустные глаза! Ты заметил? А этот тип, Вамша… Тьфу, как там его… Омерзительный тип! Сверлил её своим злодейским взглядом даже не стесняясь, а ведь один из нас мог бы быть её мужем! Или на крайний случай, отцом…
Проведя бессонную и бесполезную ночь, у Конте шумела голова и сжимали виски. Ташлен без умолку тараторил и тараторил разную чепуху, пока сам от неё не заснул. И Конте, наконец обретший тишину, последовал его примеру.
СПУСТЯ КАКОЕ-ТО ВРЕМЯ…
Вздремнув пару часиков, Конте разбудили холодные капли, падавшие ему на лоб и вопль Ташлена:
– Конте! Конте! Вставай! Слышишь, вставай же! Маньяк и сюда добрался! Там этот, Реж…Реш… Тьфу, этот человек, с которым мы столкнулись в коридоре утром!
– Да отцепись же ты от меня! Что? Решту убит?! Где он?
– Лежит в душевой с проломленной головой!
Конте последовал в душевую, и увидел лежащего Вашхабада Решту, который был действительно ранен в голову, но рану далеко нельзя было назвать внушительной. Мсье «Р» лежал навзничь на мокром полу, и был покрыт осколками керамического горшка вперемешку с лепестками герани.
Конте обошёл его со всех сторон. Он потянул его за ногу, потом за руку, а после качнул подбородок подбитого господина Решту.
– Ну что могу сказать, Грег. У него всё до сих пор плотно скреплено между собой – его всего лишь оглушили этим вонючим кустом. Сгоняй в комнату за вербеной, его нужно привести в чувство.
Взлохмоченный и мокрый Ташлен вмиг вернулся с животворящей бутылочкой и протянул её Конте:
– Знаешь, Конте, у меня уже начал проявляться эффект дежавю…
– У меня тоже, Грег. А ты, дружище, вставай потихоньку! – Конте старался растолкать бедолагу, но и без его объяснений он, кажется, начал складывать пазл всей истории…
Господин Решту постепенно начал приходить в себя и попытался приподняться, но его подбитая голова шла кругом и тянула к полу. Он схватился руками за макушку, и сцепив зубы, истошно застонал.
– Рассказывай, друг. Вашма… Как там тебя?
– Вашхабад Решту. Господин Решту.
– Это она тебя так двинула?
Ташлен смутился:
– Конте, ты намекаешь на Элли? Ты вообще в своём уме?!
– Да, она… – продолжал стонать господин Решту. – На самом деле, она сделала это чтобы спасти меня… А ведь это я должен был спасти её! Спасти, даже ценою своей собственной жизни! Они похитили её, а я даже не знаю кто и куда…
– Что? Элли пропала?! Я ведь был у неё, и оставался ещё какое-то время пока она спала… Нет, она в комнате, она спит!
– Можете поверить мне на слово, что её там уже нет.
– Кто её похитил, Решту?
– Какой-то тип влез в окно и угрожая пистолетом, повёл нас в душевую.
– Мерзкая, мелкая, жилистая тварь с заячьей губой и волосами цвета пережжённого сахара? – испытал удачу Конте.
У господина Решту даже округлились глаза, когда он услышал это описание:
– Да, это он! Конте, вам знаком этот бандит?!
– Это Тодди. Почему вы сразу не сказали, что ей грозит опасность?
– Вы показались мне странной парочкой. Я думал, это вы держите её в заложниках…
– Кто ты такой, Решту?
– Я частный детектив из Бангалора.
Вдруг послышалось знакомое шарканье и на пороге ванной комнаты, с неизменно томным лицом показалась старушка Арлетт, прервав своим грубым голосом увлекательный разговор детектива, комиссара и писателя:
– Кто из вас мсье Госс Конте? Его тут к телефону спрашивают.
Конте злобно выдохнул. Сложно было сказать, что больше всего его бесило в этой ситуации – что всё складывается будто по чьему-то сценарию или что телефон так подозрительно быстро починили.
Опередив старуху, комиссар уже был на телефоне:
– Конте слушает. Говорите!
На той стороне послышалось злостное сопение и знакомый голос:
– Принеси саквояж Федериче и бабки, тогда сможешь увидеть свою девку живой и в полном составе.
– Где и когда?
– Через час у поворота на Лобур.
Звонивший прервал разговор, а Конте яростно сжимал телефонную трубку.
СПУСТЯ КАКОЕ-ТО ВРЕМЯ…
Троица в изменённом составе корпела над чудо-сундучком в поисках его разгадки: Конте даже умудрился снять кожаную обивку.
– Чёрт, ума не приложу, зачем им сдался этот саквояж? – ломал голову комиссар.
– А меня интересует только Элли! Плевать я хотел на эти загадки! Конте, ты забыл, что кроме сундучка им нужны были деньги – а у нас их нет! Как мы освободим Элли без денег?!
– Об этом не беспокойся, Ташлен. В этот раз я сам отправлюсь на выкуп. Один.
Сидевший в комнате господин Решту прикладывал лёд к гудящей после столкновения с геранью голове и всё время корил себя за произошедшее:
