– А вот выполнили вы или нет, это мы сейчас проверим. Тодди, проверь деньги и открой саквояж!
Пока Тибо рылся в старой базарной сумке, пытаясь на глаз определить, вся ли сумма на месте, Ташлен пошёл на опрометчивый шаг, думая, что сможет перехитрить бандитов. Он резким рывком бросился к лежавшему на сырой земле пистолету, но сразу же получил прикладом на голове. После такого подзатыльника, писатель отключился, оставив Конте лицом к лицу с бандитами.
Комиссар снова подумал про себя, что Ташлен полнейший идиот и даже мысленно закатил глаза. Но самое интересное произошло уже тогда, когда Тодди вытряс всё, что только мог из саквояжа Федериче.
– Ничего нет! Они нас надули! – заорал Тибо.
Тимлан, стоявший молча, перебирал глазами каждую малейшую деталь из профессионального набора ювелира, словно искал что-то определённое.
– Где вещица? – жёстко затребовал Тимлан.
– Тебе мало бабла? – бросил ему в ответ Конте.
Но морщинистое лицо Тимлана резко перекосило от злости – в таком состоянии злить его ещё больше было как щекотать усы разъярённого льва. И далее Конте и Бенуа Тимлан сцепились в пока ещё словесной перепалке:
– Где вещица?!
– Чтоб ты сдох!
– Где перстень, сволочь?!
– Какой ещё перстень? Да пошёл ты!
– Спрашиваю последний раз, Конте, а ты меня знаешь – где чёртово кольцо?!
– Чёртов ты осёл! Тебе нужны были деньги Альфонсо – вот, подавись ими! Нужен был его саквояж – вот он, перед тобой! Может тебе ещё колье русской царицы понадобится?!
– Ах вот ты как заговорил! Ну ничего, ты всё нам расскажешь! Эй, Тибо, Адар! Врежьте ему пару раз, как следует, после загружай этих двоих и едем обратно – скоро на связь должен выйти Канари!
ЧЕРЕЗ КАКОЕ-ТО ВРЕМЯ…
Очнувшись, Конте обнаружил своё помятое тело на деревянном полу убогой комнатушки. Не критично, но всё же неприятно ломило кости и тупая боль в области затылка отдавалась звоном в ушах. Руки Конте были накрепко связаны верёвкой, а из соседней комнаты доносились какие-то голоса. Приподнявшись, он постепенно освободил руки, стесав верёвку о выступавший гвоздь в косяке и попутно увидел пистолет, оставленный вероятно кем-то из банды. «Разини», подумал он.
Осторожно всматриваясь сквозь щель слегка приоткрытой двери, Конте пытался оценить обстановку. В соседней комнате были всё те же рожи молодчиков банды. В углу, с сигаретой в зубах, заправив руки в карманы стоял тот самый ублюдок Тодди, а главарь всей операции Тимлан сидел за столом и разлюбезно беседовал с каким-то типом… Конте не сразу смог понять, кто это был, пока визави Тимлана не показался в профиль, потянувшись к бутылке с коньяком. Это был Грег Ташлен. Его невинное выражение лица сменилось нахальной ухмылкой, он сидел нога за ногу и всё время подбрасывал монетку в руке, а другой вальяжно покачивая бокалом. Он смеялся, ехидничал и потягивал коньяк – от былой робости не осталось и следа. На столе был разобран саквояж Федериче и вывалены какие-то побрякушки. Тимлан был более чем благосклонен к Ташлену, и проявлял большую заинтересованность к своему собеседнику, хитровато выгибая брови.
«Так вот он, предатель! Какая скотина! Разыгрывал из себя сопливого писателя! Каков артист! Ну доберусь я до его шкуры, пожалеет, что родился на свет!».
Отступать было некуда, а безудержный гнев вынуждал комиссара к активным действиям, пусть даже и самым неразумным. Выскочив из комнаты с пистолетом в руке, Конте направил его на Ташлена.
– Что, делите шкуру неубитого медведя?
– ПОКА не убитого, но это не страшно – уже не долго осталось – сказал Тимлан, закурив сигарету.
Ташлен оглянулся на Конте, но не дрогнул при виде пистолета, сухо выдавив:
– Это нелепо, мой друг.
И Конте понял, почему, когда почувствовал, что к его затылку приставили дуло дробовика. Он ухмыльнулся, закивал головой и бросил пистолет на пол.
– Ты лживая тварь, Ташлен. К таким как ты, не может быть ни капли сожаления.
– Знаешь, Тим, как тяжело мне было отвязаться от этого легавого! Прицепился тут на мою го… тоесть, башку. И вот так таскаю его за собой. Но он был в чём-то для меня полезен, догоняешь?
Тимлан одобрительно улыбнулся на слова Ташлена, а Конте продолжал негодовать:
– Ну теперь я понял, зачем ты организовал весь этот карнавал. Бедный писатель, спившейся и на мели, потерявший вкус к жизни, по факту же обыкновенная посредственная дрянь. Ты был подельником Федериче, и впоследствии – этих скотов. Когда они открыли чемодан, то вместо деньжат обнаружили лишь измазанные в солидоле простыни – неужели ты ожидал, что я доверю такому лопуху бабки?! Но вот одного я совсем не понимаю – зачем ты таскаешься с этим трупом?!
Грег немного взволновался, да так, что чуть не выронил бокал из рук, но тут же снова обрёл невозмутимый вид:
– Труп? Какой труп? Не знаю о чём ты, старина. Наверное, головешней приложился, вот и бредни из тебя так и прут. Подлей коньяку, Тодд!
Пока Грег распивал с Тибо коньяк практически на брудершафт, Тимлан ударив по столу, излил свою желчь:
