– Ладно, хватит! Пора закругляться. Пока ты валялся, я придумал для тебя наказание. И знаешь, я даже кое-чему научился лично у тебя, Конте, я говорю о справедливости. Значит и наказывать тебя я буду придерживаясь принципам если не гуманности, то строгой справедливости. Тогда, семь лет назад в Пасси, ты убил моего человека. Вчера ранил лучшего из моих людей. И я поступлю с тобой также. Только вот выстрел Тодди не будет таким точным и метким. О кончине тебе придётся умолять, только никто этого не услышит. Тодди, как закончишь, брось этот прохудившийся вшивый мешок на дно карьера у …
– Карьер? Тим, это не модно! – прервал вдруг пламенную речь Тимлана Грег. –Вот у меня есть идея получше. Вот послушай, я уверен, тебе понравится – наши вкусы во многом пересекаются.
Ташлен встал, взяв со стола золотой слиток, начал подкидывать его в руке, и хамоватым, медленным шагом пошёл по комнате в сторону Конте.
– Давай сделаем так. Никакого огнестрела, только чистая классика! Сначала мы отобьём ему одну руку. Потом другую.
– А что, мне такая идея нравится! Что скажешь, бос? – Тодди развалился на стуле, успев окосеть от нескольких бутылок коньяка.
– Погоди, это ещё не всё. На чём мы там остановились, что мы там дальше отобъём? Ах, да. Одну ногу. Потом другую. А после… выбьем все зубы!
Ташлен сделал невиданный пируэт, причудливо изогнув кисть, и внезапно зарядил золотым слитком в лицо громиле, державшем Конте на прицеле! Издался невиданный хруст начисто сломанной челюсти и треснувших зубов, после чего Конте сумел выхватить дробовик и вволю пострелять по мишеням.
Стрельбище удалось на славу – на полу разложился пасьянс из начисто сваленных молодчиков банды, а раненные Тимлан и Тодди были повязаны Грегом.
– Ташлен, вяжи их крепче! И подарочный бант не забудь – как-никак, обещанный подарок.
– Да чтоб ты провалился ниже ада, ублюдок! – не забывал сыпать проклятия поверженный главарь.
– Ниже ада? Нет уж, спасибо – я не привык занимать чужое место, Бен. Ладно, Ташлен, заткни им рты. Ты выяснил, где они держат Элли?
– Они закрыли её в амбаре, вот ключ. А что с деньгами и саквожяем?
– Сдадим весь этот водевиль Сюртэ, пусть развлекаются – здесь более нескольких сотен тысяч оснований для того, чтобы возбудить дело века. Барахло оставь, а вот сумку забери, верну её старой кляче. Черт, Ташлен, а ты не думаешь сменить амплуа с заурядного писаки до актера театра или кино? Я ведь тебе поверил, и мог бы даже убить тебя!
– Что ты, Конте! Мое оружие это перо и никак иначе. Хотя, премного благодарен за столь лестный отзыв. Знаешь, может ты и прав, нужно расширять кругозор. Тем более, что месяц, а то и целых два я точно не смогу писать.
– Это почему?
– Да как сказать… Кажется, я вывихнул запястье, когда зарядил по роже этому верзиле.
Пока Грег освобождал Элли, Конте отыскал телефон в одной из комнат и дал анонимную наводку полиции. Уже на улице к Конте бросилась Элли:
– Господин Конте! Вы в порядке?! Я очень переживала за вас и за Грега!
– Да, детка, не беспокойся. Шевелитесь, у нас нет времени, нужно сматываться отсюда.
По счастливому стечению обстоятельств, они едва не столкнулись с нарядом полиции, который отправился по наводке Конте к заброшенному дому на окраине Лобура, где их ждал фантастический сюрприз.
Выйдя уже ближе к городской черте, Конте приказал Ташлену оставаться с Элли, а сам отправился к телефонной будке для разговора без свидетелей.
– Алло, Фавро! Теперь всё как по маслу: Тимлан и вся его банда опечатана и сдана властям.
– Отменно, Конте! Мне уже об этом доложили.
– Скажи лучше, тебе звонил некий господин Решту?
– Нет, Конте! Более того, такого человека не существует – в картотеке нет данных. Он не пересекал границу Франции ни по суше, ни по морю, ни по воздуху. Что произошло?
– Такое ощущение, что с нами кто-то играет, Фавро…
– Да думаю, так и есть!
– Слушай, я выйду на связь буквально в течении часа. Сгоняй сам или пошли в участок Жана – отыщите для меня досье по некоему Грегуару Ташлену. Он свой, парижанин, по любому что-то да найдётся. Меня интересуют его приключения в Англии и Германии.
– Без проблем! На связи, Конте!
Комиссар колебался, и не знал, что ещё может ему преподнести этот словно с луны свалившийся писатель, потому не спешил вычёркивать его из списка неблагонадёжных персон. Конечно, он не был удивлён сведениями о господине Решту, и ставил 1 к 1000 что последний сказал ему правду. Возможно, Элли могла бы пролить свет на этого типа, но и ей всецело доверять было нельзя.
По дороге в отель Ташлен светился от счастья, созерцая свою черноглазую музу снова рядом, а Конте, был погружён глубоко в себя, несмотря на удачу в деле.
Хорохорившемуся писателю так и не терпелось похвастаться перед комиссаром своим личным успехом – он смог не только втереться в доверие бандитов, но и выудить у них информацию.
– Конте, я выяснил кое-что более чем интересное! Ты знаешь, за что убили Федериче? Ты ни за что не догадаешься!
– Даже пытаться не буду.
– А как думаешь, его убили эти мрази или кто другой?
