Альбанелла и Оттис примкнули к Кри-Кри и остальным, перекинувшись парочкой словечек с Фавро, они были рады побыстрее сделать ноги. Вашхабад присел и закурил сигарету, которую пожертвовал ему Мерц. Хромой Бёртон хотел присоединиться к Лавалю, но видя его энергичность и вовлечённость в процесс, не стал ему мешать.
Элли, так горячо любимая Ташленом забыла на время о его существовании, но после вызывающих умиление трепетных ласк со своим женихом, начала рассказывать ему о великодушном комиссаре и доблестном писателе. Затем она всё же подошла к Конте и Ташлену, взяв руку последнего в свои ладони:
– Грег, мой дорогой и верный друг, я благодарна тебе за всё… За всё, что ты сделал для меня! Ты даже не представляешь, как твоя отвага и уверенность помогла не только мне, но и этому миру!
– Я… Я желаю тебе счастья, Элли. То есть… Три… Триаша. Будь счастлива!
Ташлен не мог говорить больше: он лишь смотрел на исполненные дружеской благодарностью чёрные глаза, чувствовал теплоту её рук и постепенно распадался в воздухе на тысячи атомов… Конте видел его насквозь и лишь изредка закатывал глаза к небу.
Следом за Триашей подошёл и её спутник – господин Рохан Талидеи. Молодой, статный, брюнет с выразительными тёмно-карими глазами и мужественным лицом положил руку на плечо Ташлена, сказав:
– Спасибо тебе, хоть я и не знаю тебя, но отныне ты не только мой друг, но и мой брат. За твоё здоровье и счастливую судьбу я не буду жертвовать подношений с фруктовыми плодами и цветами орхидей – я пожертвую целые фруктовые и цветочные сады в твою честь! Ты спас мою любовь, самое ценное что у меня есть, мою невесту из лап этих маньяков. Я распоряжусь, чтобы тебя наградили как героя! И вас тоже, комиссар! Я одинаково вам благодарен. Моя Триаша успела рассказать мне обо всём, что вы для неё сделали. Для вас двери моего поместья в Бангалоре всегда будут открыты, все мои богатства – отныне и ваши тоже!
«Не все», подумал про себя Ташлен, и пытаясь изобразить благодарность и радость, улыбнулся так, что его улыбка поплыла в перекошенном спазме, а сам он еле сдерживал порыв негодования закидонам своей судьбы. Ко всему прочему, присоединился ещё и Бёртон:
– Извините, Конте, за все неудобства. Но это было необходимо. Ну и ты парень, как там тебя, в общем, молодец, не сдрейфил…
– Да ладно, проехали, Бёртон. Всё, что я хочу – это узнать суть этого идиотизма. Сколько я не раскидывал мозгами, логики всех этих движений так и не нашёл.
– Суть? Да нет здесь какой-то логичной сути. Просто кучка фанатиков религиозного культа, где во всю практикуют жертвоприношения, захотели править миром. И прикрывались эти сумасброды неким ФИЛО – франко-индийским литературным объединением. Подробности вам расскажут вон те голубки, весь сыр-бор из-за них. – Бёртон, указав на Триашу и Рохана, прошёлся по больной ране Ташлена, сам того не зная.
– Чёрт! Фавро же называл мне эту организацию! Именно её имел в виду погибший Мерсали. Кстати, где Адриан?
– Конте, вы же знаете, я лёгок на помине! Чёрт, как я рад вас видеть! Ну и вашего псевдоманьяка, как вы его там называли. – Фавро потрепал по плечу Ташлена, но тот еле стоял на ватных ногах, пытаясь скрыть боль вновь разбившегося сердца.
– Славное дельце, Фавро. Я и сам рад, что все конечности при мне. Твой племянник при тебе?
– Нет, он поехал в больницу к другу, тот слёг с подозрением на желтуху.
– Бедолага!
Молодой красавец Рохан Талидеи, крепко обняв свою невесту, продолжил проливать свет на всю сумасшедшую историю:
– Господин Конте, на самом деле, нас свела судьба. Под прикрытием этой организации, именуемой ФИЛО действовала ячейка культа «Восставшей Кобры». На территории нашей страны такие практики официально запрещены, но в деревнях некоторых штатов всё же это иногда происходит… Мою невесту Триашу украли члены этой сумасбродной организации для того, чтобы она смогла указать им на «рождённых в чаше Жертвенника». Поскольку они замахнулись на высокие цели – получить неограниченную власть в этом мире, то и жертвы были людьми высокопоставленными.
Триаша склонила голову на плечо Рохана и вцепилась ему в локоть, продолжив его рассказ:
– Я могла указать им на нужного человека только под влиянием чар старинного перстня с головой змеи, который достался мне от моего почтенного дедушки Одирхана Пратхамуштры. Он был известным брахманом и мог исцелять людей. Ему были известны как светлые стороны этого мира, так и тёмные. И этот перстень происходил из последних.
Иронично засмеявшись, Конте вспомнил всё пережитое:
– Значит, ты породистая провидица. Потому и знала, куда направить мою руку со стволом в ночь обмена с бандой Тимлана. Эх, почему-то жаль мне этого Альфонсо, дважды связаться с плохой компанией. Полагаю, эти фанатики отвалили ему подозрительно солидную сумму за ремонт какого-то кольца. Потому он и решился на роковую аферу…
