– Нет, господин Ташлен! Кольца у меня нет. Я отдал его человеку со спецслужб, который встретил меня в Орли. Я думал, что это действительно сотрудник Интерпола, но, когда меня немногим позже встретили настоящие агенты, я понял, что совершил ошибку. Полагаю, что этот Канари и сейчас нас обошёл. Но для меня это теперь не важно, главное, что моя любовь со мной.
– Вот так номер! Что ж, кем бы ни был этот «Канари», он добился своего, завладев если не деньгами с обмена, то хотя бы кольцом. Вряд ли он знает, для чего оно и что с ним делать, потому беспокоиться не о чем. Пару месяцев, и его словит полиция на каком-нибудь чёрном рынке…
Но Триаша не разделяла этого энтузиазма:
– Завладевший кольцом навлекает на себя несчастья: он будет пребывать под влиянием экстаза власти. Я чувствую, что может случиться что-то плохое, оно совсем близко…
На этой «положительной» ноте все разошлись, готовясь покинуть ожившее на один день старое кладбище. Но история ещё спешила кончаться…
– Так уверен, что всё закончено? Вот я в этом точно не уверен. – шепнул на ухо Ташлену Конте, оглядываясь по сторонам. Ташлен недоумевал:
– Почему, Конте?
– Да не знаю я, почему! Нутром чую! Кстати, куда запропастился Фавро?
– Не знаю, Конте, вроде как стоял рядом с Бёртоном, а после… Я и не заметил, может, он отошёл за сигаретами?
– Чёрт! – сцепил зубы Конте. – У меня мелькнуло одно соображение… Грег, нам нужно на Аустерлицкий вокзал!
– Зачем?! Нет, Конте, уволь меня на этот раз – я выветрился, выдохся, вытрепался, и окончательно оборвался, как троеточие! Дошёл до красной строки, окончился, как финальный абзац! Всё. Точка. Я поеду домой на метро, а может и вовсе пойду пешком, и плевать на эту омерзительную слякоть и всякое бандитское отребье, шнырящее по округе. И вообще, я чувствую себя как побитая палкой собака, Конте. Одно слово – «конец», и оно про меня.
– Ташлен, не будь брюзгой! Слушай меня сюда: вот-вот они отпустят вертолёт с Лавалем, Кроем и немцем – нам хвост не нужен. А я сейчас попробую уговорить индусов, чтобы они нас подбросили на вокзал. С Бёртоном нам не по пути, они не должны ничего знать!
– Конте, ты думаешь, что подельник Бёртон?!
– Не пытайся разобраться в чём-то, когда ты расстроен, Грег. Дела обстоят намного серьёзнее.
– Значит… ты имеешь в виду твоего друга?!
– Да, я говорю о Фавро, только не об Адриане! Пока мы там разводили тары-бары меж могил, Фавро складывал дважды два. Он усёк, что предатель – его племянник, Жан. Потому отправляется на Аустерлицкий вокзал за ним.
– Ты думаешь, он будет его покрывать?
– Это меньшее, о чём я беспокоюсь Ташлен. У меня тревожное предчувствие, а такое бывает у меня крайне редко. Но если быть точнее – никогда.
– Чёрт, Конте, ты прав! Ещё Элли, то есть, Триаша, сказала, что она чувствует беду! Ты думаешь…
– Я не думаю! Я делаю! Сделай так, чтобы Бёртон не посматривал в мою сторону. Я договорюсь с Роханом и Решту. После посигналю, и мы тебя подхватим, будь готов!
– Будет сделано, Конте!
Рохан и Вашхабад не отказали Конте в помощи. Жених Триаши незаметно покинул кладбище, и подогнал машину к северному выходу. Дав пару коротких гудков, они дождались Грегуара, который заливал в уши Бёртону свои литературные бредни.
Рохан уступил место за рулём Конте, и они дали по газам. Грегуар сидел спереди, и в зеркало заднего вида частенько поглядывал на встревоженную Триашу, вздыхая по ней, и заодно жалея себя несчастного.
Но остаться незамеченными не удалось: Конте засёк, что за ними следят. Бёртон и Мерц шли по пятам, словно тоже о чём-то догадываясь.
– Чёртовы твари! Нужно попробовать от них оторваться. – Конте выполнил резкий поворот, срезав угол и лихо разъехавшись с автобусом, полным обалдевших пассажиров, проехал отрезок пути по встречной.
– Ну тогда всё встаёт на свои места! – вдруг закричал Ташлен. – У нас всё время была змея за пазухой! Этот парень Жан просто сливал всю информацию о нас Тимлану, потому нас чуть не укокошили я уже не знаю даже сколько раз, я просто сбился со счёта! Но может ты и ошибаешься, Конте, может это и твой друг. Думаю, ты и сам об этом беспокоишься, иначе мы бы сейчас не отрывались от Интерпола.
У Конте снова заходили скулы от злости, и он злобно буркнул в сторону Ташлена:
– Заткнись, Ташлен, не нагнетай обстановку.
– Господин Конте, кажется, мы оторвались! Но если что, бросайте машину рядом с вокзалом, мы останемся и запутаем ваши следы!
– Спасибо, Решту! Главное, чтобы было не поздно.
Остановив машину на противоположной стороне от Аустерлицкого вокзала, Решту, Ташлен и Триаша остались в машине на случай появления Интерпола, а Рохан отправился в подмогу Конте. Перед тем, как дёрнуть к перронам, Конте остановила Триаша:
– Господин Конте, будьте осторожны! Опасайтесь перстня! Из пасти змеи выступают два зуба – остриё смазано смертельным ядом – от него нет противоядия. Даже лёгкая, поверхностная царапина обретает человека на медленную и ужасно мучительную смерть!
