Сравнивая взгляды Макиавелли и Алексиса де Токвиля, изучавшего проблемы колонизации Алжира, Эрнест Геллнер обращал внимание на то, что знаменитый француз пришел к противоположным выводам, чем те, которые были сделаны знаменитым итальянцем.[241] Добавлю, что более поздний исследователь был все же, видимо, прав. Впрочем, флорентийец никогда не занимался изучением Востока. Он не пытается анализировать и французские порядки, с которыми был знаком лучше, чем с турецкими. Он в данном случае конструирует резко отличающиеся друг от друга политические системы для их сравнения. Фактически названия
Отметим также, что автор «Государя» в целом весьма одобрительно относился к порядкам современной ему Франции[242]. Причина этого заключается, скорее всего, в том, что данной стране, в отличие от Италии, удалось избежать воздействия губительной раздробленности на общую политику страны и ограничить политическое и военное влияние иностранцев. А также и самой оказывать влияние на окружающие государства.
Заранее иллюстрируя свой пока еще невысказанный тезис в отношении древней Персии, Макиавелли обращается к примеру современной ему Турции как державы, основанной, по его мнению, на тех же принципах управления, что и государство Дария.
Одновременно Макиавелли представляет что-то вроде прообраза политического сценария, в более развитом виде возникшего как метод исследования в середине XX века. Впрочем, едва ли автору «Государя» приходило в голову усовершенствовать возможности политического советника абстрактного правителя. Здесь, предположительно, на первом месте по значимости для него была игра ума, от которой, подчеркну еще раз, по моему мнению он получал интеллектуальное наслаждение, плюс желание показать вельможному читателю и собратьям по политическому классу свои аналитические возможности, т. е. свой потенциал политического советника.
Обратим внимание также на поднятую Макиавелли проблему желательности истребления близких родственников бывшего государя. Впоследствии он вернется к ней несколько раз, причем будет ясно, что каждый раз устранение потенциальных претендентов на власть будет мотивировано именно политически. Характерно также, что желательность уничтожения возможных законных претендентов на власть дальше в книге будет распространена и на современную автору «Государя» Италию. В этой связи следует напомнить, что «Государь» не был сосредоточен на морали, религии или научном методе; цель книги – показать, как можно обеспечить благосостояние государства[243].
Что касается данного метода укрепления свой персональной власти, то он был действительно принят на Востоке и даже в Европе. Встречался этот прием и в Московском княжестве. Уже при царях можно выделить Лжедмитрия I, после свержения Федора Годунова повелевшего прибывшим к нему делегатам из Москвы расправиться с родом двух предшествовавших ему царей. Бояре действовали с особой жестокостью, желая не только получить милость самозванца, но и отомстить своим бывшим конкурентам из рода Годуновых.
