У мостка, в самом топком месте болотняка, остановился. Гравий осел и по краям дороги размыв песка. За лето под гусеницами трактора все перемешается и на мосток не въедешь. После сева и надо дорогу в этом месте подсыпать, по откосам посадить лозняк, чтобы за лето все задернилось. Председатель, если он хозяин, должен бы это ему и ска-зать. Но он не увидел. Не ему тут ездить.
На оплывшей пашне Кузнецова поля четко отпечатывались следы председатель-ских ботинок… Чеќрез денек-другой можно и с сеялкой выезжать. Но на средине поля впаќдина, нога вязла. Председатель до этого места не дошел. Не понравиќлась вспашка: ямины, ухабины, хребтины, непроорыши. Поле по краям сужено, вот "пахарю" и захоте-лось выпрямить борозды. И наоставлял огрехов. Посей по такой орке — добра не жди. Пе-репахивать, переделыќвать надо Сашину работу. Снова и нарвешься на упреки: "Опять Корень выкидывает номера".
Из Кузнецова уезжал растревоженным. Подъехал к дому, увидел на крыльце Анну. Значит, полегчало, подумалось надеянно.
— Встала, мать, — устремился к крыльцу, оставив мотоцикл за калитќкой… — Ну вот и хорошо.
— Встала сегодня, — отозвалась Анна с робкой, виноватой улыбкой. — Прасковья по пути с фермы заглянула, так и посидели немного. Вот тебя и жду. Света еще в школе.
Он стоял возле нее, глядел, лелея слабую надежду.
— Поди умойся, — сказала она ему с той заботой, к которой он приќвык и по которой начинал тосковать. — Иван забегал, поел. Со Светой по телефону поговорил. Все вот какие-то помехи у него. Покою-то и нет… Еда-то в печке, так и собери себе сам.
Он ушел в баньку, умылся, переоделся. Вернулся взбодренным. Анна опять ему сказала, где что взять.
2
К обеду, приготовленному Светланой, были кислые щи, тушеная картошка с мясом и компот из сухих фруктов. Все свое, домашнее. В колхоз на посевную закололи яловую корову и бычка. На корову составили, — "сломала ногу", ну а бычка, вроде как и дозволя-лось… Мясо выдавали по списку механизаторам. Но то, что механизаторам и то, что по списку, было объявлено для виду, чтобы отвести разговоры. Многие к мясу руки протяги-вали. Ту же агротехнику — не обойдешь. Мелиораторов — тоже. А как иначе — им-то, где мясо взять. Если хочешь, чтобы тебе что-то делали, то и ты делай. Не торгуй, не продавай, а ублажай скрытно нуќжных людей подачками оброчными, как крепостные баринов своих. Пониќмая это, колхозники на начальство уже и не роптали. Нормой жизни стало задабри-вание, подмазывание, подсовывание демиургенам всех масќтей того, чего в магазинах нет. И кривишься, и совестишься, душу рвешь, а делаешь поганенькое. Под ту же марку — Обеспечения механизаторов на посевную и уборочную", прошлой осенью Николай Пет-рович и полуторагодовалого бычка газовикам сплавил. Партнерами они оказались вер-ными, сыскали нужные трубы. Сами их и привезли на трубовозах. Приќшлось председате-лю за такую услужливость выделить дополнительно деќфицитного продукта. С газовыми трубами привезли Ивану, "лично главќному инженеру колхоза", и водопроводные трубы. Муж Насти, сестры Иваќна, расторопный парень, насобирал их вокруг стройки новых до-мов, раќзыскал газовиков и отправил с ними в Мохово. Вдобавок еще подобрал три бро-шенных тюка стекловаты для изоляции теплицы. Правдой-то как это все было достать. Тут и Дмитрию Даниловичу пришлось благодарить шофера баночкой медку, горшочком маслица и бараньей ножкой вяленой. Купить — ничего не купишь для дома, а вот "дос-тать" все, что надо — можно легко. Честно — не честно, уворовано — не уворовано, а вот вся твоя жизнь вогнана "в доставальный порядок". Противиться этому — себя потерять, в зи-могора превратиться.
Все вроде бы выходило ладно и по задуманному. Оборудовалась по-ноќвому ферма, устраивался молотильный ток. И у себя дома — и отоплеќние, и банька, и тепличка обнов-лена. А ликования и радости большой ни у Ивана, ни у Дмитрия Даниловича не было: все это вроде как необходимое тебе — не свое, в обход "закона достатое"… Придут вот по доносу затылоглазнина, "уличат", "разоблачат", и чего доброго — отнимут. Завистливо и злорадно поиздеваются: "Захотелось Корням баринами жить, не по-советски". Саша Жо-хов намеком уже предупредил предќседателя, чтобы запасся документиками о трубах. Сам "стукнул", сам и слухи распустил — преступная сделка. Хотелось досадить Ивану. Но Ни-колай Петрович "всю вину" взял на себя и Саша попримолк.
Дмитрий Данилович, отринув все такие мысли, с аппетитом ел кислые щи. Анна раньше таких не варила. Свежая капуста до новой в погребе держалась. А вот приехали из города после болезни — Светлана и подаќла к обеду суточные кислые щи. Анна Савельевна простодушно подивиќлась, вроде и жала, а вот не варила таких щей. Теперь Светлана саќма управлялась у печки. Была и газовая плита, но с русской печкой расставаться не хотелось. С ней сподручней и меньше хлопот.
Анна поела немного, отодвинула тарелку. Дмитрий Данилович добавил еще себе. Хотелось отвлечь Анну от недуга, рассказать о своих делах. Завтра вот будет сеять пше-ницу на своем поле. И о Кузнецове сказал: