— Что бы пораньше, — отозвался Дмитрий Данилович. В уме прикинул и другое: "Тракторов и хватило бы, но когда дают — как отказаться". И насторожился: "Сунут но-венький ДТ Саше Чехову, он его живо и ухайдакает".
Дорога берегом Шелекши была сухой, под ногами шуршала жухлая трава. На за-мытой талыми водами прошлогодней колее виднелся единственќный след мотоцикла.
— Проехал вот взглянуть на сосенки на мыске, — сказал Дмитрий Даниќлович, указав взглядом на мотоцикл. — Люблю молодой лес, особеќнно сосняк. Уют от него и землю обла-гораживает.
Уж лучше бы не говорить этих слов.
— Лесника надо вот нового, — к слову обмолвился Николай Петрович. И досказал. — Колосов стар. Жохова рекомендуют.
Дмитрий Данилович онемело застыл на месте. Хотя чего особенное узнал. Коло-сов, чего говорить, кадкой уж лесник. Но Саша Жохов?.. Опять ровно бы окаянный над тобой подшутил… И тут взгляд упал на черный пенек, торчавший в промежутке двух вы-соких дубков. За машиной виднелся еще такой же пенек.
— Постойте-ка, Николай Петрович, — окликнул он председателя, взявшегося уже за ручку дверцы "уазика". Взмахом руки указал на пенек. — Вот что этот новый "лесник" на-творил. Дубки срубил, вальки ему понадобились…
Оба поглядели на пеньки. Воле них росли маленькие дубки, посаженќные Дмитрием Даниловичем взамен погубленных. Минувшей осенью, возник было разговор на правле-ний о срубленных деревцах Сашей Жоховым. Но значения не придали. Что за суд о двух деревцах в лесном краю. А тут, при виде мертвых пеньков рядом с молодыми дубками, поступок Чехова и Николаю Петровичу показался безобразным. Но, подчиняясь своим мысќлям, он оговорился:
— Не о леснике сейчас речь, об этом еще подумаем, — открыл дверцу машины.
Дмитрий Даниловичу глядел во след председательскому "Уазику" с недоумением. И вдруг разгадался поступок Саши Жохова с поломкой траќктора. Саша не будет тютей, найдет и в должности лесника выгоду для себя.
Печалей больше, а радости живучее.
1
Долго ли пробыл председатель на поле, всего какие-то минуты, а что оставил в ду-ше пахаря; чем обрадовал. И что вот он, пахарь, за время разговора с председателем пере-думал, и даже пережил, защищаќясь внутренне от посторонней, рушительной жизнь силы. Главное-то, и самое значительное в твоей жизни, выходит, не то, что к тебе приходит со стороны, а то, что ты об этом думаешь, и что и как после этого начинаешь делать сам. Сделанное тобой и остается жить, как рассуќженное самим по правде. А если исполнено что-то не по охоте, не с любовью, то и выходит нескладное, уродливое и не живучее. К чему вот его, пахаря, подталкивают демиургены… Где-то там пылит, торопись. Сев в раз-гаре, можно сказать в завершении, а они — не то сеете, надо другое. Но весь этот словес-ный блуд он, Дмитрий Данилович, одолеет тихо своим делом…
Но как только он почувствовал в себе освобожденность от того, что принес ему с совещания председатель, над ним взяло верх другое: "Саша Жохов — лесник!.." И тут же примирительная мысль: "Ну и что… Лесу по близости нет, вырублен, все захламлено, ис-корежено. Не все ли равно кому при этом быть лесником. Пусть Саша и будет им. Иван даже обрадуется избавлению от такого механизатора. А я?.. Должен бы тоже радоваться. А радости не будет. Отчего бы такое?.." И раздумья шли.
При Колосове лес рубили кто и где хотел, но сами. При Саше Жохове приедут и чужие за хорошим лесом в Каверзино. Он сам и тракториста подрядит. И уплывут колхоз-ные елочки и сосенки окольными объездами не знамо и куда. Председателем сельсовета Саша ухитрялся подарочки принимать. Парторгом колхоза за всякого рода заступничество годе от благодарностей не отказывался, дачника городские в карман ему соваќли конвер-тики, чтобы домишко пустующий поспособствовал купить. Свои — кто баночкой медку честь окажут, вареньецем, маслицем, сальцем. Все это под полой Федосья, мать Саши, домой и приносила. И такому человеку доверять лес. И тут же опять повергающий в бе-зысходность воќпрос себе: а кто нынче у должностей-то — чистенький?..
За работой под гудение трактора и это улеглось. Данилово поле он завтра засеет пшеницей. Николай Петрович сказал вот о Кузнецове и Патрикийке… И как змея подко-лодная, тихо, без шороха, вроде бы с дьяќвольским смешочком, подкралась окаянством: "А зябь-то поднимал там Саша Жохов…" Рука дрогнула на рычагах: "Тьфу ты, и тут он, как призрак злого духа".
Взглянул на Шелекшу. Тени от зарослей на противоположном берегу убрались с плеса, и река зарябила солнечными бликами. Заглушил мотор трактора и подошел к мо-тоциклу. Какая-то сила подтолкнула взглянуть на Кузнецово поле, что там председатель углядел.
По дороге болотняком тянулся след председательского "Уазика". Поќтом появился след от резиновых сапог. Видимо прошел заезжий охотник.