— Поопоздали маленько с этим, Игорь Константинович. Поле-то, счиќтай, засеяно. Да и чем сеять-то?..
Горяшин притух. А то приезжал, рубил: "Директива райкоќма на выполнение зада-ний партии и правительства!" Ныне вроде бы и колхозу дозволено иметь свое мнение. И его, Дмитрия Даниловича Корќня, принимать за хозяина. И этот вот Коммунист во Христе за пророка слывет — предсказатель.
Воспользовавшись заминкой, корреспондент несколько раз щелкнул фотоаппара-том. Дмитрий Данилыч сказал Александре, вроде как в проќдолжение с ней прерванного разговора:
— Отсюда завтра в Кузнецово перееду.
Горяшин, отвечая на какой-то вопрос Великанова, искоса поглядел на главного аг-ронома, не скрывая своего раздражения: "Этот "хозяин" никого уже и признавать не хо-чет, сам все решает". Александра кивќнула Дмитрию Даниловичу. Горяшину, уставивше-муся на нее, сказала:
— Будем думать, Игорь Константинович о специализации. — Заву как бы польстила, но и за пахарем инициативу оставила.
Горяшин, сглаживая разговор, наставительно вымолвил:
— Медлить нельзя, возрос следует детально проработать, не затягиќвать. И кадры серьезно готовить. Все должно быть основательно.
Старика Соколова задело, как он опосля сказал,"пустословие зава", потакать без конца этому- себя не уважать… Все время безучастно стоявший, тут он сделал как бы движение в сторону Горяшина, оставаќясь на месте, и словно в бубен пробил:
— Баем о дуге, дугу не согнешь. Даже и липовую. Языком тоќже поле не вспашешь. Со льном вполдела нельзя. Посеять его и убрать знаем как, а затем что?.. Третий год гниет у нас треста. Самим бы трепало в руки взять, да вот нет их, трепал-то. Да и брать-то ко-му?.. Скоро забываем в какой колее тебя, непутевого барина, из саней выќкатило… — Ска-зано это было явно для корреспондента. И Великанов застрочил в блокноте.
Александра, пряча улыбку, уведомила корреспондента:
— Соколов Яков Филиппович. Член правления, член партбюро.
Великанов сделал еще какие-то пометки в блокноте. Горяшин багровел. Белками глаз повел на Александру: "На что намекаешь этому субќчику". Заву вовек не забыть и то-го, как Коммунист во Христе, молчавший так же вот, разом сразил Сашу Жохова на от-четно-выборном собрали: "Должность парторга для дела определяется. Так и надо ее за-нимать годному к такому делу. А Жохов ко всему притирка: чего изволите, а не чего по делу надо. И себя не забывает. Куда нам в секќретари Жохова". Это было зачитано из про-токола партийного собрания на бюро райкома "Первым". Протокол Староверская борода сам проверил, не дал подправить. Как кость в горле зава торчал этот высказ. Но опыт и тут его остерег. Натужно улыбаясь, и желая все же одержать верх, высказал шутливо снисходительно, что пришло на ум, опять из подслушанного от самого Старика Соколова.
— А прежде все же было слово, как в писании-то сказано… Иначе все бы и пошло по пословице: "Окуля, ты шьешь не оттуля…"
Александра и корреспондент весело рассмеялись, Дмитрий Данилович тоже по-улыбался: улыбнись и ты, коли начальство шутит. А Старик Соколов со своим смешком этот высказ зава в рассудок взял.
— Верно это сказано. Но слово-то в Начале было самого Творца. Как Он сказал, так и мир сотворил. По разуму, значит. Оттого и вышло творение Благим. А коли Окуля по чужому слову к делу приставлена, все вроде бы и не без дела: один шить будет, другой пороть. Проку и нет от такого дела
Горяшин не соблазнился на спор со Староверской бородой:
— Так у нас зачастую и бывает, это верно, — сказал он наигранно, весело смеясь. И все за ним опять рассмеялись. С каким-то облегчением, вроде шутливо, ни о чем, и закон-чил разговор. Горяшин заторопился. Корреспондент, прощаясь с Дмитрием Даниловичем и Яковом Филипповичем, сказал, что побудет у них еще несколько дней.
Дорогой, сидя на мотоцикле, Старик Соколов молчал. У дома своего сказал Дмит-рию Даниловичу:
— Не больно по мне на твоем трясолете ездить. Хуже чем на телеге по булыжинам. — И все же попросил, — заверни, как в поле-то поедешь. Вдруг с Серафимом не выберусь. Слез с мотоцикла и сказал о Великанове, корреспонденте: — Парень-то и ничего. Вот бы о Тарапуне и написал. О тебе-то и не надо бы. Гусей только раздразнишь…
4
Дмитрий Данилович выехал из дому пораньше. У реки побуду с Яковом Филиппо-вичем, решил. В душе был зов поговорить с ним. В мастерских сказали, что Серафим Алексеич увез плуги. И Старик Соколов с ним уехал. Подумал о Татьяне и завернул к ней. Но дома никого не оказаќлось. На попутной со склада доберется, решил.
Колотин попался навстречу у Барских прудов. Сказал о Якове Филипќповиче, что остался на плесе. Вечером со щукой будет. Дмитрий Данилович поехал, не торопясь, к своему Данилову полю.
Плуги увидел на отвороте дороги через болотняк к Кузнецову. Огляќдел их, поехал к реке, где стояли сеялки. На мыске, при впадении Гороховки в Шелекшу, показался Яков Филиппович.
— Обмолвились давеча о рыбке-то, — заоправдывался он, будто застаќли его при праздном безделий. — Я и не стерпел. У реки посидеть, возле сосенок, оно и отдых госпо-ден.