— Извините, я на минутку,— начал он смущенно.
— Извините меня,— сказала блондинка с ядовитым сарказмом.— Мне жаль, если я вам помешала. Я думала, вам будет интересно узнать, что я торчу здесь уже больше часа.
— Пришлось заняться одним делом. Я не мог раньше...
Женщина слащаво улыбнулась Энн.
— Конечно, я абсолютно все понимаю. Я потому и дожидалась тебя, чтобы сказать, что тебя ужасно эксплуатируют. И еще...
— Послушай!
—...и еще, чтобы послать тебя ко всем чертям.— Женщина выпрямилась.— Вот так.
Она продефилировала к своей розовой машине, выехала на мостовую и, быстро набирая скорость, укатила.
— К сожалению,— пробормотал Тарр,— я совсем о ней забыл. Это просто знакомая. Встретил как-то в темном баре.
— А почему «Лютер»? — невинно осведомилась Энн.
— Это мое второе имя. Меня зовут Томас Л. Тарр. Родился в Такома от уважаемых родителей, судьба готовила меня в священники, и не все еще потеряно: 175 фунтов сплошного благородства. Ношу белые носки, не курю и не сквернословлю, кормлю птичек крошками. Так как насчет...
Энн выбралась из машины.
— Думаю, не стоит, инспектор. Спасибо.
Тарр с сожалением вздохнул.
— Ну-ну. Вы домой?
— Да.
— Если узнаете что-то о своей матери, мисс Нельсон, пожалуйста, дайте мне знать.
— Непременно.
Когда Энн наконец добралась до дома, квартира, которая так часто была для нее прибежищем покоя, показалась ей бедной и унылой. Солнце, склоняясь к западу, осветило ее жилище каким-то странным, разбавленным светом — цвета жидкого чая. Энн ощутила усталость и обиду.
Она смешала себе коктейль и, рухнув на кушетку, уставилась в окно. Она уже почти жалела, что не приняла приглашение Тарра. Хотя, учитывая обстоятельства... инспектор Томас Тарр — Энн закусила губу, наполовину в изумлении, наполовину презрительно — в роли ловеласа, преследуемого вульгарной блондинкой... А впрочем, эта роль могла предназначаться для того, чтобы усыпить бдительность потенциальной преступницы. Подозреваемой. Не стоит обольщаться. Пока не найдена правда о смерти ее отца, она находится под подозрением — по меньшей мере как шантажистка.
Она размышляла над событиями дня. Тарр отказался рассматривать другие версии, кроме версии самоубийства. Энн должна была признать, что эта версия выглядела наиболее правдоподобно. И все же было бы неплохо доказать, что он неправ или, по крайней мере, что самоубийство было не единственной возможной версией. Она мысленно перебрала все варианты с запертыми комнатами, о которых когда-то читала. Ни одно из орудий или трюков не казалось подходящим и данном случае. С дверью и окном снаружи ничего нельзя было сделать. Стены, дверь и потолок были, несомненно, прочными. В комнатах никто спрятаться, чтобы выйти вслед за Тарром, не мог. Камин? Энн попыталась представить механическую руку, которую каким-то гениальным способом могли бы пропустить по трубе, потом протолкнуть в комнату и с ее помощью выстрелить в голову Роланда Нельсона. Чушь какая-то... У нее возникла невероятная версия: инспектор Тарр, сержант Райан и Mартин Джоунз сговорились убить Роланда Нельсона! Как говаривал Шерлок Холмс, когда исключены все варианты, то, что осталось, как бы невероятно это ни выглядело, и должно быть правдой. И все же — с сожалением призналась себе Энн — самоубийство выглядело самым вероятным ответом. Несчастный случай?.. Конечно, такая возможность всегда существует.
Энн оставила свои беспочвенные догадки. Пусть у Тарра болит об этом голова, ему за это платят. Правда, Тарр был слишком любвеобильным, чтобы у него могла болеть о чем-то голова, в чем он является противоположностью Мартину Джоунзу. Интересно, женат ли Джоунз? Если да — господи, помилуй его жену!
Она мысленно перенеслась к собственной семейной жизни со сверхранимым Ларри. Нежное создание... Но если уж начистоту — это ее мать сумела пробудить в нем все самое худшее. Настоящий мужчина, например Мартин Джоунз, быстро поставил бы Элэйн на место.
Она потянулась к телефону, чтобы позвонить матери, набрала номер оператора и заказала разговор с миссис Харви Глюк, Северный Голливуд, Пембертон авеню, 828. Ответил раздраженный голос: миссис Харви Глюк больше здесь не проживает. Она уехала несколько месяцев назад, не оставив нового адреса.
Энн заказала разговор с г-ном Харви Глюком в Глендэйл. Ее соединили: она услышала длинные гудки. Никто не взял трубку.
Энн снова уставилась в окно. Солнце пропало из виду, облако, за которым оно скрылось, вспыхнуло по краям золотом, потом стало оранжево-красным. Постепенно в комнате воцарились сумерки. Энн встала, включила свет и сделала еще один коктейль.
Она подумывала об ужине, но мысль о плите, о кухне была неприятна. Теперь, когда она — женщина с достатком, она могла бы вызвать такси и поужинать в любом из городских ресторанов, если ей этого захочется. Ей не захотелось. Богатство свалилось на нее в результате смерти отца.