— Уже два дня сержант Райан бьется с опознанием черного мерседеса, опрашивает дилеров, проверяет документы...
Энн поспешно сказала:
— Он хотел получить несколько вещей, принадлежавших Перл, назвал их семейными реликвиями. Пытался договориться об этом с отцом, но ему не посчастливилось.
— Эдгар Модли чувствует себя обиженным,— задумчиво протянул Тарр.— Ну как же, если бы Перл не вышла замуж за Роланда, он, вероятно, оказался бы ближайшим родственником и наследником. Но это не должно особенно вас беспокоить... Ну так как же насчет ваших проблем?
— Был один момент, о котором упомянул Модли. Помимо наличных денег и ценных бумаг, у Перл, видимо, была первая закладная на дом Сайприано, и, стало быть, это часть состояния отца. Где же эта закладная? Среди бумаг ее не было. Может, у Роланда был сейф в банке? Если это так, почему он не хранил там и акции?
Тарр покачал головой.
— Он не арендовал сейф в банке. Я проверял. К тому же, я проверил и все его ключи, не похоже, чтобы где-то еще был сейф. Кстати о закладной: почему не узнать о ней у Сайприано?
— Наверно, можно было бы узнать, но... не знаю. Не хочется, чтобы меня считали меркантильной.
Тарр подвинул к ней телефонный аппарат.
— Позвоните прямо сейчас. А вдруг они уже все выплатили по этой закладной. Лучше сразу все выяснить.
Энн послушно набрала номер Сайприано. Ответила Джиэйн. Энн оживленно сказала:
— Я разыскиваю закладную, которая была у отца, на ваш дом и нигде ее не вижу. Инспектор Тарр предложил позвонить вам.
Джиэйн помолчала. Потом спросила:
— Где вы сейчас находитесь?
— В Сан-Рафаэле.
— Вы можете сейчас приехать? Дело в том, что Александр сейчас в Сан-Франциско, и я не смогу подъехать в Сан-Рафаэль.
— Буду рада снова к вам заскочить.
— Тогда до встречи.
Энн положила трубку.
— Она хочет поговорить со мной.
Тарр поднялся из-за стола.
— Я поеду с вами.
— Не думаю, что она будет рада вам,— с сомнением сказала Энн.
— Я расследую преступление. И тут не имеет значения, ждет она меня или нет.
Энн пожала плечами.
— О каком это преступлении вы говорите?
— О шантаже, естественно,— сказал Тарр.— А что, было еще какое-то?
— Хотела бы я знать.
— Не стоит так уж сильно хотеть,— сказал Тарр.— А то пожалеете — и плакали ваши сто тысяч долларов.
Энн уже хотела спросить, что он имеет в виду, но трусливо решила подождать.
Они вышли на улицу.
— Давайте поедем в моей машине,— сказала Энн.— Полицейская — это уж слишком.
Тарр рассмеялся.
Всю дорогу в Инисфэйл Энн размышляла над тем, что могло означать замечание Тарра, и в результате прибыла на Мельбурндрайв, 32 в расстроенных чувствах. Да, было бы ужасно потерять сто тысяч теперь, когда она привыкла к мысли, что получила досуг и независимость...
Она подъехала к дому. Как и в первый раз, на террасу вышла Джиэйн; увидев Тарра, она мгновенно приняла любезный вид.
Энн подготовилась к трудному разговору. Джиэйн пригласила их в дом, Тарр, не подавая вида, что понимает неловкость ситуации, проследовал за женщинами.
Джиэйн провела их наверх, на средний уровень и усадила в кресла. Неуверенно предложила херес.
Чувствуя внезапный прилив симпатии, Энн сказала:
— Да, пожалуйста.
Тарр поддержал ее. Джиэйн разлила по бокалам херес, затем устроилась на софе, поджав под себя ноги.
Последовала неловкая пауза. Энн не могла придумать, как начать разговор.
— Вы спрашивали насчет закладной,— заговорила Джиэйн с нервным смешком.— Я пыталась придумать, как проще все это вам рассказать, не вдаваясь в излишние подробности. Но оказалось, что это невозможно. Придется рассказывать все. Всю правду.
Когда Перл Модли Орр продала свой дом Сайриано, она получила восемь тысяч наличными, а на оставшуюся сумму — первую закладную. Перл вообще-то хотела ограничиться восемью тысячами, по словам Джиэйн, это она настояла на закладной.
— Хотя нас никак не назовешь богатыми,— сказала Джиэйн.— У меня есть небольшой доход, чуть больше — у Александра; он еще и играет на курсе акций, и довольно успешно. Сегодня он как раз на бирже.
После того, как Сайприано переехали в новый дом, Роланд Нельсон стал часто их навещать. Время от времени он играл с Александром в шахматы, но гораздо чаще они обсуждали тактические приемы давно почивших гроссмейстеров в партиях, ставших классическими. Они спорили запальчиво, яростно; по ходу вытаскивали шахматную доску, расставляли фигуры, и каждый старался наглядно доказать правоту своих суждений. Александр обычно брал верх в таких дебатах. У него был более дотошный ум, и он обычно предпочитал тщательную позиционную игру современных русских гроссмейстеров. Стиль игры Роланда был стилем сорвиголовы и авантюриста; Александр без особых усилий мог предсказать результат и обычно выигрывал. Иногда Александр отсутствовал — этого требовали дела, и Роланд и Джиэйн в таких случаях занимались своими делами. Здесь щеки Джиэйн слегка порозовели.