Простая истина, которую я поняла, когда нашла свое наследие. Это оружие, и его запросто могут обернуть против меня.
Все разбредаются – кто обратно на палубу, кто по койкам, и свою боль я уношу с собой. Мирриам берет курс обратно на материк, огибая побережье, а Перл накладывает мне на руки целебный бальзам, чтобы залечить израненную щелочью кожу. Жжение тут же утихает, как будто, помимо лечебных трав, в бальзам подмешано что-то еще, наверняка от того же аптекаря. Ощупав мой бок, Перл заключает – ничего серьезного, просто сильный ушиб, но уже заживает. После чего скрывается на верхней койке, и тут меня осеняет, что они решили дать мне побыть наедине с собой.
Я поднимаюсь обратно на палубу – вокруг никого, только Мирриам. Стоит у штурвала и бдительно правит корабль в ночи.
– Кое-что мы все-таки утаили. Я утаила.
Я опираюсь на перила возле нее и жду, пока она опять заговорит.
Мирриам сжимает губы, коротко вздыхает.
– Сет – мой двоюродный брат.
– Что?
Мельком оглянувшись на меня, она опять отворачивается и смотрит вдаль, в кромешную синеву океана.
– В свое время мы с матерью продолжили семейный промысел, вели дела с Реншоу. Мы с Сетом выросли вместе – вместе лазали по мачтам, изучали контрабандные пути сбыта, разбирались, как определить, когда дозорные у нас на хвосте.
Скрестив руки на груди, я вглядываюсь в ее лицо. И вдруг вижу сходство, которого все это время совершенно не замечала. Одинаковые кудри, изящная линия стройных плеч. А еще на Энноре он первым делом обратился именно к ней. И тут последний кусочек головоломки встает на место. Когда я выловила Сета из морской пучины с пулей в плече, Мирриам отчаянно допытывалась, жив ли он. Она сделала все, буквально все возможное, лишь бы он выжил, даже рискнула собственным положением и отвезла его к аптекарю самого Тресильена. Сына его соперницы. Сына врага.
– Мать погибла в ходе неудачной сделки с жителями Финникина пролива, и моя родная тетка, Реншоу… сильно переменилась. Стала безжалостней. Безжалостней. Как будто затаила ненависть ко всему миру. И в конечном счете ополчилась даже на меня, обвинила в смерти сестры. Сет помог мне выбраться, спрятал в убежище и нашел мне шлюпку, чтобы я смогла незаметно сбежать. – Она улыбается, и возле ее губ собираются морщинки. – Я обязана ему жизнью. Как и он мне. И вот я оказалась на Энноре, а дальше все и так понятно.
– Она считает, ты переметнулась? Выдала ее секреты?
Мирриам кивает.
– Но Сет не такой. По крайней мере, я так думала. Однако дело в том, что, когда проводишь столько времени с насквозь прогнившим человеком, отрава может перекинуться и на тебя. Уверена, он с самого начала собирался тебя обмануть, и план этот у них созрел уже давно. В чем я не уверена, так это сожалеет он обо всем или нет. Надеюсь, что да. Надеюсь, в нем еще осталось что-то от моего любимого брата, не все Реншоу смогла загубить на корню.
Я раздумываю над ее словами, вспоминая наши поцелуи. И раскаяние, читавшееся у него на лице с тех пор, как я вернулась от сирен. Он ведь пожертвовал собой, отказавшись уплыть вместе с нами, и вместо этого помог отвлечь погоню. А если он направил Реншоу по ложному следу, чтобы увести подальше от нас, то когда все раскроется… Меня пробирает дрожь. Возможно, люди все-таки меняются. Может, и ему удастся от нее сбежать, как в свое время Мирриам.
– Спасибо. Что рассказала.
Мирриам кивает, не сводя глаз с набегающих волн.
– У меня к тебе последняя просьба, хотя ты наверняка уже догадалась, о чем я.
Она улыбается.
– Хочешь, чтобы я отвезла тебя на Пенскало?
– Да.
Мирриам вздыхает.
– Я понимаю, правда, для меня ведь команда все равно что родня. Ради них я что угодно сделаю. Но об этом мы не договаривались. Эли ни слова не говорил…
– Пожалуйста. А с ним я все сама улажу.
– Ты сама не понимаешь, чего просишь, Мира. – Она какое-то время молча смотрит на бегущие волны. – Я всецело предана Эли, а он предан мне. Но ты не видела, как он обходится с врагами. На что он способен.
– Могу себе представить, – отвечаю я, вспомнив удушливую тьму и тень, обвившую горло. Я тогда чуть не захлебнулась этой тьмой. – Пожалуйста, возьми курс на остров. А с ним мы сочтемся.
Мирриам потирает лицо и поднимает взгляд на звезды. Затем на четверть оборота разворачивает штурвал и твердо держит «Фантом», пока корабль меняет направление. Паруса над головой трепещут и хлопают, и я ставлю ноги пошире, устойчивей.
– Нас еще не так тряхнет; возвращаемся против течения. Эли скоро нас нагонит, так что держи штурвал крепче. Объяснишь ему, почему мы сошли с прежнего курса.
Я подступаюсь, хватаю штурвал и ощущаю напористую тягу моря под килем. Мирриам показывает, на какие созвездия ориентироваться, чтобы не сбиться с курса. Крепко вцепившись в штурвал, она отражает первый вал и объясняет, как это делается.
– Спасибо.
Перед уходом Мирриам кладет мне руку на плечо.
– Как бы там ни было, надеюсь, родных тебе удастся спасти.
Я остаюсь одна среди нескончаемой ночи и раздумываю над ее словами.
