Корабль Реншоу берут на абордаж. С правого борта стоит другое судно, через перила переброшены канаты на крюках. Моряки, контрабандисты, мужчины и женщины, направо и налево машут кулаками и ножами, огибая мертвые тела, уже заполонившие палубу.
– Что тут случилось?
– Это все Элайджа, – скалится Перл, показывая на корабль справа от нас.
Выглянув из люка, я вижу корму корабля – три мачты выстроились в ряд прямо у нас перед глазами. Штурмующий корабль по-кошачьи бесшумно подобрался почти что вплотную. Проворный и изящный, как лезвие. Но тут при виде украшающего главную мачту символа в горле пересыхает: это же компас.
– Его корабль. «Проклятие Ворона».
– Элайджа, говоришь?
Я перебираю воспоминания в поисках этого имени, пытаюсь выловить похожие моменты, когда команда упоминала о нем. Этот компас я уже видела. На кольце у Джоби и на щеке у женщины из «Русалки» на Энноре. Я стягиваю рукав до запястья и замечаю, что выжженная в коже метка лорда Тресильена слабо светится.
Перл расплывается в улыбке.
– Скоро и ты с ним встретишься.
– Ты же вроде говорила, что почти всех опоила? – спрашиваю я, вынырнув в настоящее, когда слева от нас разгорается схватка.
Пригибаюсь, увернувшись от летящей мимо руки, хватаюсь за клинок и только тогда опять вскакиваю. Узнав одного из головорезов Реншоу, я тут же пинаю его в поясницу, он налетает на двух женщин, и те уже его вырубают.
– Так и есть, – отвечает Перл, на корточках выползая на палубу. – Но Реншоу держит рядом призрачный корабль, как раз на такой случай. С него людей и набежало.
– Призрачный корабль?
Перл зовет меня за собой, и я петляю следом – перепрыгиваю через лежащие тела, продираюсь сквозь резню вокруг. На бегу она кивает мне влево и ловко уворачивается от мужчины с саблей. Женщина в длинном развевающемся плаще мерит его взглядом и вонзает нож ему в горло. Мужчина валится на палубу к нашим ногам, и мы обегаем его тело; из-под сжатых на горле пальцев хлещет кровь. Я смотрю влево и, сощурившись, не верю собственным глазам. На воде стоит корабль, а я его заметила только сейчас.
– Бесшумный. Безымянный, без опознавательных знаков, а если кто-нибудь из подчиненных о нем хоть словом обмолвится, она их убивает. Когда корабль строился, она, скорей всего, наняла ведьму, чтобы наложить заклятие на древесину. Если не смотреть в упор, его как будто и не существует.
– Но ты о нем знала? – спрашиваю я и расталкиваю двух дерущихся на кулаках.
Перл мотает головой, как будто я чего-то недопонимаю.
– Это Эли знал о корабле.
Мы выбираемся к перилам с правого борта на носу корабля, кругом – безбрежный океан, но тут за нами с грохотом открывается люк. На палубу с воинственным кличем высыпает толпа, и я резко оборачиваюсь. Целая дюжина громил, не меньше, все при оружии, яростно бросаются в бой.
– Черт! – выругивается Перл. – Я же сказала аптекарю дать мне снадобье посильнее…
Я отступаю на полметра и уже готовлюсь драться не на жизнь, а на смерть, прикидывая в уме, успею ли закинуть Перл на борт «Проклятия Ворона». Абордажные канаты с крюками всего в паре метров; но надо в считаные секунды до них добежать и перебраться на другую сторону, иначе нас задавят числом. Я стираю пот с лица и стискиваю зубы. Как вдруг, безо всякого предупреждения, Перл утягивает меня за борт. Дыхание перехватывает – я замираю в ожидании морской пучины. В ожидании радушного объятия сумрачных волн. Но почему-то неуклюжим перекатом приземляюсь на другое судно. Перл протягивает мне руку, я хватаюсь и встаю на ноги.
– Добро пожаловать обратно на «Фантом».
Я оглядываюсь по сторонам – над нами нависает «Проклятие Ворона», рядом виднеется корабль Реншоу. А «Фантом» затаился в тени больших кораблей и, покачиваясь на воде, выжидал удачного момента. Я сажусь на палубе и, рассмеявшись, опираюсь на руки.
Мирриам стоит за штурвалом и вовсю распоряжается, а Джоби мчится спускать паруса на грот-мачте. Команда кругом суетится, Перл с Джоби работают за десятерых. Я встаю, ощупываю рубашку – проверяю, на месте ли книжка с маминой картой, и чувствую, как кренится и покачивается палуба, когда мы наконец отчаливаем. Я оборачиваюсь и смотрю, как мы все дальше уходим по кромешно черным волнам. Отчаянные вопли прорезают тишину, вспышки огня с клубами дыма облаком нависают над палубой.
Я замечаю чей-то смутный силуэт. И тут дыхание у меня пресекается – я узнаю его очертания: угловатые плечи, понурая голова.
– Сет… – еле слышно шепчу я.
Воспоминание о наших поцелуях обжигает губы, и я, сглотнув, неотрывно смотрю на него. Сердце так колотится, что я не в силах сдвинуться с места. С каждой минутой мы расходимся все дальше и дальше.
