– Наконец-то, – раздается поблизости голос, и на плечо мне ложится рука.
Я оглядываюсь на Сета; лицо угрюмое, все в мелких брызгах крови.
– Наткнулся по пути на дозорных. Прости за опоздание.
– А по-моему, ты как нельзя вовремя, – кивнув ему, говорит Джоби. – Мирри будет в восторге.
Оба ухмыляются, и я догадываюсь, что подразумевает Джоби. Мирриам, наверное, много лет уже ждет, когда брат к ним примкнет. И вот Сет наконец-то примкнул.
На севере пристань затянуло туманом. Мы протискиваемся сквозь беспорядочную толкучку, и я замечаю Мирриам: она стоит, упершись ногой в стену капитанского портового домика и пригнув голову, чтобы никто ее не узнал. Завидев нас, она кивает и вся светится от облегчения при виде Сета. Затем снимается с места и идет впереди, чуть поодаль. Ведет нас в мельтешащей толпе.
Я нагоняю Мирриам и шепчу ей на ухо:
– Никто не шел по следу? Они в безопасности?
– Все в безопасности, – отвечает она, оглянувшись через плечо, и подмигивает. – Побег удался. – И она кивает на Сета. – Для всех.
Я выдыхаю, позволяя себе чуть расслабиться, и плечи опускаются. Мы почти у цели. Буквально в шаге от свободы, и весь этот ужас наконец останется позади. Даже Сет сумел сбежать от Реншоу и, возможно, если мне удастся его убедить, согласится отправиться вместе на Эннор. И вдруг надежда затмевает все, все мои страхи.
С краю пристани толпа уже рассеивается. И посреди струящегося тумана я наконец различаю корабль.
– «Фантом», – шепчу я и расплываюсь в улыбке.
Никогда еще я не была так рада его видеть, с поднятыми парусами, готовым к отплытию. Внутри меня пляшет победное пламя, и я скрещиваю руки на груди, чтобы сдержать всю эту радость внутри, хотя мне отчаянно хочется увидеть отца на свободе, живым и здоровым. В полной безопасности.
Сет что-то невнятно бормочет и отходит в сторону. Я отворачиваюсь и высматриваю в толпе одно-единственное, долгожданное лицо.
Перед нами из скопления теней возникает Элайджа. Вслед за ним выходит Брин, недоверчиво, растерянно оглядываясь. И наконец… отец.
Я бегу ему навстречу.
– Мира, – если слышно произносит он и обнимает меня, а я обхватываю руками его.
Всем телом я содрогаюсь от слез и смеха одновременно, а он старой рыбацкой рукой приглаживает мои непослушные волосы.
– Так это все ты?
Я ослабляю хватку и, подавшись назад, заглядываю ему в лицо. Он так постарел за эти дни в застенках тюрьмы, под страхом смерти. Но теперь он свободен. Свободен жить под открытым небом, у моря, омывающего остров. Как ему и положено.
– Это все я. Прости, что так долго.
На лице его изображается усталая улыбка, а глаза в морщинистых складках так и сияют.
– Вся в мать. Она бы тоже целый мир ради меня перевернула.
– Насчет мамы… я открыла сундук.
Его улыбка меркнет, и он вцепляется мне в плечи.
– Ты его открыла?
Я киваю.
Он вздыхает.
– Надо было все тебе рассказать. Столько всего. Предупредить о том, что тебя ждет. Подготовить… Я думал об этом в тюрьме. Надо было давно уже отдать тебе ключ и не скрывать ее истинной сущности. Но я боялся, Мира. Боялся, кем ты можешь стать, боялся вопросов…
– У нас целая уйма времени, – горячо возражаю я и беру его за руки. – Все хорошо. У нас еще уйма времени. Ты успеешь все мне о ней рассказать. И о многом другом.
Он снова улыбается, и, всхлипнув, я сквозь слезы улыбаюсь в ответ.
– Я просто не хотел отдавать тебя морю, – ласково говорит он.
– Тебе и не придется, отец.
– Надо спешить, – тихонько вклинивается Агнес.
Обернувшись, я вижу, что Агнес подпирает Брина плечом с одной стороны, а Кай – с другой. Лица их искажает тревога.
– Брин не в лучшей форме.
Я киваю и неохотно отхожу от отца. Теперь, когда он рядом, мне не хочется его отпускать, пока мы не вернемся на Розвир, к безопасным берегам. Я оборачиваюсь к Элайдже.
– А ты не с нами?
Он улыбается и мотает головой.
– Нет. Вас сопроводит моя команда. У меня еще… остались дела. Возможно, твоему отцу и Брину после вашего воссоединения придется скрываться. Они теперь в розыске.
Я смотрю на Элайджу, и мне внезапно хочется сказать что-то еще. Но язык не поворачивается. Как выразить словами то, что я испытываю? Это запутанный клубок чувств, взрывной вихрь, изглаживающий всю тревогу и отчаяние последних недель. Оставляя только пламенную надежду.
– Спасибо, – горячо благодарю его я.
Отец уже ковыляет к Брину и остальным, собравшимся у сходней «Фантома».
– Я перед тобой в неоплатном долгу.
Элайджа неотрывно смотрит на меня, и его холодные темные глаза – словно два океана, бездонные и полные тайн.
– Не забывай о нашей сделке. На будущее полнолуние я приду за тобой.
Я склоняю голову и бессознательно тянусь к запястью, к метке, скрытой под рукавом.
– Буду ждать.
Он коротко кивает и как будто хочет сказать что-то еще. Но тут поднимает взгляд, и лицо его словно каменеет.
– Реншоу.
