Хибара была безлюдна. Те, кто ранее в ней обитал, скорее всего, лежали теперь мёртвыми перед таверной. Эти неизвестные люди, безусловно, нужды и нищеты не испытывали. Хотя хижина внутри была так же запущена, как и снаружи, при виде оружия, развешенного на стенах, сердце варвара радостно затрепетало. Два кинжала из нержавеющей стали, висящие в перекрёст на стене, хотя и не могли равняться с его древним благородным клинком, но безусловно доставили бы радость даже кое-кому из дворянских фатов. Рядом с ними находилась сверкающая массивная двойная секира, острая настолько, что ею можно было побриться. Вооружение дополняли три кинжала прекрасной формы. Одежды, которые собрали со всех уголков света, не отличались особой чистотой, но было видно, что они изготовлены из добротного материала. То же самое касалось и сёдел из телячьей кожи, сделанных так же умело, как и у победителя цеховых состязаний среди гильдии шадизарских портных. В открытый дымоход камина тянуло притягательным ароматом хорошо прокопчённой свинины, а — о Митра Всемогущий, да будет он славен аж до конца дней этого света! — в нише за шкафом под слоем пыли, поблёскивали бочонки наиредчайшего кешанского вина.
Путники продвигались быстро, но осмотрительно и планомерно. С руками на оружии, готовые немедленно окунуться в схватку, они прошли ещё два здания. Когда они наконец были готовы покинуть эту разбойничью дыру, их оснащение оказалось намного лучше, нежели то, с которым они сюда пришли. Хотя им и пришлось смириться с потерей многих безделушек, личных вещей, костюмов и особенно музыкальных инструментов, ограбление разбойников оказалось весьма полезным занятием. Кони шли, навьюченные мешками, которые были набиты одеялами, продовольствием, одеждой и оружием. Остро ощущалось отсутствие брички.
Наступал решающий момент. Пока путники грабили разбойников, их защищали стены хижин. Теперь же они могли испытать проявление гнева выживших жителей деревни, которые до этого лишь беспомощно наблюдали. В том, что те жаждут мести, не было и сомнения. На коней, нагруженных всевозможной поклажей, взгромоздились израненный Зурн и Карина, Хикмет держал перед собой бессознательную Митанни. На осмотр таверны времени уже не осталось. Конан возглавил небольшую процессию, а Таурус, Кермар, Антара и Карагиз её замыкали. С оружием в руках они гуськом двинулись назад к Дороге королей.
Возмездие со стороны разбойников не заставило ждать долго. Когда они миновали догорающие руины, где когда-то стояла таверна, осторожно огибая внезапно выросшую стену пламени и настороженно всматриваясь сквозь бушующий огонь, позади возникло около полудюжины мужчин. Конану и комедиантам удалось отразить нападение, и разбойники стали отступать. Антара несколько раз выстрелила по ним вслепую, не целясь, и раздался одинокий вскрик раненного мужчины. Затем со стороны разбойников в них полетел град камней, вспугнувший коней.
— Мешки! Укройтесь за мешки с вещами! — прорычал Конан, которому только что удалось прорваться к рыжей, нагруженной мешками с одеждой и одеялами.
Его поняли быстро — всадники спешились и схватили коней под уздцы. Конан перекинул через плечо бессознательную Митанни, укутанную двумя одеялами, остальные последовали его примеру. Защищённые мешками со всех сторон и укрываясь за телами коней, они медленно двигались к заснеженным горным вершинам. Разбойники продолжали швырять в них камни, но стараясь делать это так, чтобы не попасть в своих же: небольшая группа бандитов, вооружённых мечами, до сих пор преследовала отступающих, однако те явно одерживали верх.
За поворотом дороги они внезапно наткнулись на скрытый овраг, с обеих сторон окружённый изломанными высокими каменными стенками. Впадина эта протянулась на добрую сотню саженей в ширину, а через неё вёл узкий висячий мостик с дощатыми мостками.
— На мост! Быстрее! — приказал киммериец.
Однако, все кони, испугавшись до смерти, отказались повиноваться. В конце концов пришлось им быстро завязать глаза. Только тогда успокоившиеся звери пошли, хотя двигались весьма неуверенно, с большой осторожностью переступая копытами. Конан с луком в руке укрылся за скалами, намереваясь удерживать разбойников на безопасном расстоянии от мостика. Те не отваживались высунуть и нос, так как варвар не только внушал им опасения, но и вызвал у них должное уважение. Киммериец подождал, пока не пройдет последним Зурн, и только после этого перекинул лук через плечо и быстро побежал на другую сторону.
