Конан уже готовился кинуть несколько пар медяков обслуживающей его девке, решив, что лучше провести ночь где-нибудь у ворот города на одном из парапетов, нежели в паршивом заведении Тамира, когда шум в помещении внезапно стих. По обшарпанным каменным ступеням в притон спустилась женщина в тёмно-синем бархатном плаще с капюшоном, накинутым на голову. Даже в полумраке были видны изящные изгибы её тела и блеск зелёных глаз. Удивлённую тишину разорвали рёв и грохот, когда мужчины начали вскакивать со скамеек и стульев. Таким образом, таинственной посетительнице не удалось избежать неприятного внимания. Охраняли её шестеро воинов, вооруженных короткими кинжалами, висевшими пока на поясе, и длинными кожаными кнутами, оканчивающимися увесистыми острыми шипами и металлическими шариками, в руках. По таверне пронёсся хриплый вздох, и разочарованные мужчины вновь опустились на свои места.
Необычные посетители направились прямо к Конану и окружили со всех сторон его стол, а закутанная в плащ женщина села напротив него. Юноша остался бесстрастно-равнодушным. На его лице не шелохнулся ни один мускул, но глаза сверкнули, вспыхнув синевой льда. Левой рукой он схватил кувшин и отпил глоток, а правую же словно невзначай приблизил к мечу.
— У нас в городе появился важный гость из дальних северных гор и равнин. Добро пожаловать в Маахрабад, чужак-незнакомец! — произнесла женщина тихим, слегка насмешливым голосом.
Ласково-масляный, мягкий тон как бы скрывал острые стальные когти. В нём звучали вызов, угрозы и обещания одновременно. Варвар ощутил, как поднимаются волосы на загривке, а в подбрюшье растекается жгучий жар.
— Кто ты? И что тебе от меня нужно? — хрипло спросил он.
Незнакомка наклонилась к нему, перегнувшись через стол, и соблазняюще взглянула ему в лицо. Голова Конана закружилась от горького запаха арники и жасмина.
— Моё имя не имеет значения. Помоги мне, прошу тебя! Пойдём со мной. Не пожалеешь, — добавила многозначительно и начала подниматься из-за стола.
— Подожди! Если тебе что-то нужно от меня, ты должна рассказать мне немного больше! — Конан потянул её шелковистое предплечье, снова возвращая на место.
Охранники разом встрепенулись, насторожившись, как один готовые получить от своей госпожи лишь кивок, чтобы начать сеять насилие и страх. Отдёрнув руку и освободившись, та изумлённо обернулась, окинув варвара взором, сверкнувшим изумрудными искрами.
— Никогда так больше не делай! Иначе тебе достанется от моих воинов. Очевидно, ты ещё не знаешь, что такое кнут в опытной руке. Это увечье ты пронесёшь через всю жизнь — если, конечно, выживешь. Однако я считаю излишним провоцировать проверку сил друг друга, — смягчился внезапно тон её голоса. — И я в твоей власти точно так же, как и ты в моей. Мне действительно необходима помощь. Я предлагаю тебе заработать такое количество золота, какое тебе никогда даже и не снилось. Ты будешь доволен.
Киммериец рассмотрел её. Женщина, похоже, не обманывала. Выказала и милость, и немилость — всё как и есть.
— Тогда пойдём, — прорычал он. — Но смотри — будь осторожна. Обычно я женщин не убиваю, но если ты захочешь подвести меня и обмануть, я не стану колебаться.
Варвар нехотя встал и, демонстративно игнорируя шестерых человек за своей спиной, без оглядки вышел из таверны.
Женщина с зелёными очами, укрытая капюшоном, удовлетворённо улыбнулась и последовала за ним маленькими плавными шагами, прикрываемая и охраняемая сзади воинами. Трактирные выпивохи притупили взоры, делая вид, что пристально изучают свои кружки и кувшины с вином, до тех пор, пока дверь не захлопнулась за последним из воинов с хлыстом в руке. И прошло ещё достаточно времени, прежде чем разговоры за дверями возобновились с прежней буйной разудалостью.
В то время, когда к «Козе» Тамира прибыл Кузман с двумя друзьями, никто из присутствующих выпивох о случившемся необычном визите уже и не помнил, а если кто и помнил, то говорить не хотел.
На улице Конан почувствовал себя свободнее. Его уже не стесняли и не сдерживали низкие потолки и узкие пространства между лавками и столами. Он мог исчезнуть раньше, чем любой из полудюжины мужчин, плетущихся позади него, мог бы опомниться. Однако поступить так помешало любопытство. Конан решился расспросить таинственную женщину, но, прежде чем он смог вдохнуть, та прижала нежный палец к его губам.
— Не здесь, прошу! Поспешим, ты скоро узнаешь всё, что нужно, — произнесла она решительно.
Без дальнейших слов женщина села в носилки, ожидающие перед притоном. Киммерийца опять немедленно окружили шестеро вооруженных охранников. Конан просто пожал плечами, положил правую руку на рукоять меча, и, не говоря ни слова, последовал за носильщиками.
Ослепительный полуденный зной уступил место приветливому мягкому свету приближающегося вечера. На переполненных шумящих улицах люди, завидев хлысты в руках сопровождающих незнакомку охранников, стремительно расступались, очищая им путь.
