— Хватит, достаточно с него! Или ты его, говнюка, убьёшь! — раздался насмешливый голос из другого угла комнаты. Изуродованный язвами нищий, сидящий в углу, за всё это время не двигался.
— Ефли бы он не обладал такими умелыми пальцами, его было бы не жаль, — прошипел Кузман. — Ф варваром будет долгая игра. Найди его для меня. Как можно фкорее. А ты о фвоей доле фегодня забудь! — напоследок он с явным удовольствием ещё раз пнул тело на полу.
— Варвар убежал по направлению к северным вратам. Вероятно, будет искать ночлег в квартале «Аромата красного лотоса», не будет проблемой отыскать его там, — пояснил калека.
Оживившись, трое мужчин, вышли из комнаты.
Кавайра даже не шелохнулся, неподвижно опираясь спиной о стену.
Через некоторое время Ардазир начал подниматься с пола. Со стонами ощупал все кости. Оказалось, что все целы.
«С бандой пора завязывать, это уже ясно. И самое время, о Бел! — выругался он про себя. — Во дворце сегодня готовятся к празднику. Там будет уйма шныряющих людей, и я смогу легко затеряться в толпе. А потом можно будет смыться из города и, представившись богачом, объявиться где-нибудь на другом конце света. Если, конечно, удастся стянуть что-нибудь в замке».
Он неуверенно поднялся на ноги и, спотыкаясь, заковылял к двери. На нищего у стены он даже не взглянул, поэтому не заметил, что Kавайра двинулся за ним, словно тень. Причём, так быстро, что полностью забыл про свою хромоту.
Пресловутый квартал «Аромат красного лотоса» славился дурной репутацией. А притон «У козы» Тамира считался злачным местом даже в самом районе. Притон этот, однако, обладал одним большим преимуществом — он был самым дешевым.
Могучему киммерийцу пришлось пригнуться, когда он проходил через входную дверь. Внутри его встретил удушливый мрак, тяжёлый спёртый запах тухлых овощей, баранины, пережаренного сала, мочи и потных мужских тел. В воздухе плавали густые клубы дыма. Пришлось даже остановиться на мгновение, чтобы осмотреться при переходе от яркого света к сумраку помещения. Низкие потолочные балки были дочерна прокопчены чадящим дымом мерцающих лучин. Опилки на полу, наверное, помнили первого короля Атлантиды, и с тех пор на них извергло блевотину столько выпивох, сколько благородных владык восседало на троне этого легендарного континента за долгие столетия до того, как он исчез в холодных морских глубинах.
Северянин, поморщившись, невольно сжал пальцами нос и плюхнулся на шаткую лавочку возле дальней стены зала — так, чтобы, прислонившись к ней, прикрыть спину и получше осмотреться. Кувшин тёплого пива, кусок жёсткой говядины и чёрствый хлеб пока что сполна воплощали все его пожелания.
Завсегдатаи притона, которые при входе неизвестного мужчины смолкли на миг, снова вернулись к пьяному шуму и кутежу. Всех этих мужчин разных народностей объединяло одно: безоглядная жадность к деньгам и презрение ко всяческим правилам людской порядочности. Прислуживали им женщины с такими же холодными и жёсткими взглядами, как и у гостей. Помимо этого, в их взглядах тоже читалась жадность. Больше всех шума производили приказчики вендийских купцов, чьи головы были обёрнуты кусками грязной ткани. Они яростно о чём-то спорили с кофийскими торговцами лошадей, сидящими за тем же столом. Чуть далее и более спокойно обсуждали грязную сделку туранские контрабандисты наркотиков далёкого Востока, так ценящихся в распутных заморийских городах. На другом конце комнаты зембабвийский чёрный гигант — по-видимому, телохранитель одного из купцов — с мрачным видом приканчивал неизвестно который по счёту кувшин дешевого вина. Чем дальше, тем всё более дикие взгляды он бросал на своё окружение и, видимо, не мог дождаться, чтобы наброситься на первого же, кто даст для этого повод или предлог. Между этими людьми без устали шныряли местные жулики всех мастей и сутенёры. Здесь они явно чувствовали себя как дома: не в силах похвастаться роскошными одеждами, они умели привлекать простаков, втягивая тех в азартные игры.
Посетители кабака промывали глотку разбавленным пойлом, подобием помоев, в блаженной уверенности, что на данный момент не подчиняются никакому распространённому закону, кроме закона сильнейшего, и что если они сами не будут слишком много и пристально таращиться на соседей по столу, то будут избавлены и от их внимания.
