В этот миг буря обрушилась в полную силу. По крыше храма ударили, стуча первые капли, тяжёлые, как нечистая совесть. Молнии рассекали небо и вышивали на нём великолепные узоры, ослепляющие и яркие. Ветер выл и стонал, как души проклятых. Раскаты грома, усиленные отражением от скал, перекрыли все остальные звуки и наполнили небеса и землю неприятным нервирующим грохотом. И тогда наконец пошёл ливень такой сильный, что закрыл все окрестности непроницаемой завесой непрерывных потоков воды.
— Когти Зандру! Проклятая погода!
День выдался напряжённый. Они пересекали горные хребты по узкой тропке, копыта коней то и дело соскальзывали. Мгновения невнимательности могли привести к непредвиденным последствиям, в лучшем случае только к потере поклажи. Часто приходилось спешиваться и вести коня за уздцы, чтобы вместе с поклажей не очутиться где-то глубоко в пропасти. И эта духота…
Митанни за весь день ни произнесла ни слова, а Конана вообще старательно избегала. Кермар его также сторонился, а настороженные взгляды, бросаемые им на киммерийца украдкой, ни капельки не походили на приятельские и дружелюбные. Вопреки этому Конан пребывал в отличном настроении. Антара тихо напевала всю дорогу, а он ухмылялся, когда посматривал на неё:
«О все наслаждения Дэркетто, та ночь этого стоила! Жаль, что из-за тех разбойников нам пришлось прерваться преждевременно. Но, пожалуй, мы это ещё раз повторим».
Уставшая, запыхавшаяся и взмокшая группа комедиантов преодолела ещё один перевал. Перед ними теперь открылся вид на долину Коринтии с большим озером впереди. Казалось, что изнурительный переход через горы понемногу подходит к концу, когда мучавшая целый день духота начала уступать место сильной весенней буре, какая может быть только в горах. Как только поднялся ветер, стало ясно, что если где-то быстро не укрыться — они вымокнут до нитки, и все их вещи тоже. К тому же от них могли убежать кони, которые уже недовольно пофыркивали.
— Там, поглядите! — Зурн прищурился и указал на небо.
В грозовых облаках над ними воздушным потокам яростно сопротивлялась огромная птица — размах крыльев впечатлял даже на расстоянии. Потом она сложила крылья и понеслась, как камень, прямо на них.
Раздались испуганные возгласы.
— Под деревья! — заорал Конан. — Они его остановят!
Они едва успели. Им повезло, что вблизи росли сосны. Крылья птицы просвистели прямо над кронами деревьев, словно шторм. Мстительные вскрики орла, от которого сбежала добыча, эхом разносились во все стороны. Кони начали взбрыкивать.
— О Кром! Это орёл. Крупнейших, из всех, что я когда-либо видел. — Конан вытащил меч из ножен и попытался выследить хищника.
— Тан! Что происходит, Тан? — настойчивый мужской голос, раздавшийся откуда-то сверху, застал их всех врасплох. Но как они ни осматривались, никого вокруг не увидели.
Конан приложил палец к губам и жестом дал понять остальным, что они должны оставаться на своих местах. Сам же киммериец с мечом в руке осторожно направился в том направлении, откуда донёсся голос. Казалось удивительным, что неизвестный мужчина не заметил группу путников, но при этом кого-то же он звал… «Надо взглянуть на него, но самому оставаться невидимым!»
Неприметная тропка, скорее вытоптанная антилопами, а не людьми, поворачивала куда-то наверх. Варвар осторожно ступил на неё, стремясь, чтобы из-под его ног не скатился ни камушек. Ещё пару шагов — и перед ним открылся вход в пещеру, невидимый при осмотре с дороги и скрытый скалистым навесом. С вытянутым мечом киммериец понемногу двигался вперёд.
В этот раз он уцелел чудом — хищник атаковал стремительно и в полной тишине. Если бы не хлопок крыльев, сложенных, чтобы не мешать резкому падению, череп Конана оказался бы пробит. Итак, предупреждённый движением воздуха, варвар нырнул головой вперёд и успел укрыться за камнем перед пещерой. Но по его спине скользнули стальные когти. Меч из руки выпал. Орёл опять закричал, но как-то необычно, словно защищая детёнышей.
Конан не тратил зря время на ругань. Пальцами одной руки он стиснул шею какого-то человека, а другой — подобрал выпавший меч. Затем он наконец посмотрел на обитателя пещеры: беспомощного слепого старика. Тот нисколечко не сопротивлялся, только хрипел и тщетно пытался вздохнуть.
Хищник напал снова.
Киммериец подхватил мужчину и в последний момент успел уклониться от смертоносных когтей. Но птица напала опять. Слепец тщетно пытался вырваться.
— Не беспокойся, я не обижу тебя! — крикнул Конан. — Скорее наоборот — нас атакует орёл, достигающий размером могучего грифа, но только гораздо опасней! Ты был бы лёгкой добычей для него.
— Это… это… моя Тан. Моя… орлица… — выдавил мужчина, говоря с трудом и отрывисто, как будто уже давно отвык от людской речи. — Она боится за меня.
— Твоя орлица?
