Однажды вечером в палатке у Расмуса собрались Конан, Аларик и Октай. У Аларика оказалась припасенной пузатая бутылка старого пуантенского вина, но Октай предпочел кумыс, который принес в объемистом бурдюке. Остальные отдали должное вину, вкус которого уже успели забыть.
— Что слышно? Скоро ли в бой? — спросил Конан, отхлебнув из кружки искристый напиток.
— Мои разведчики докладывают, что королевские войска уже на расстоянии пяти лиг от Хроша, — сделав добрый глоток из бурдюка, ответил Октай. — Разбили лагерь и стоят. Вроде, ожидают чего-то.
— И сколько их? — поинтересовался Аларик.
— Шесть-семь тысяч пехоты, но конницы почти нет, может пять-шесть сотен наберется.
— Да и у нас не больше, — проворчал Конан. — А что принц?
Октай пожал плечами.
— Выслушал мой доклад, но ничего не сказал. Правда, взял нескольких разведчиков и отправился с ними осматривать местность. Наверное, выбирает место для будущей битвы.
Едва он договорил эти слова, как полог палатки откинулся в сторону и на пороге появился офицер для особых поручений Адада.
— Вот хорошо, что вы все здесь, — обрадовался он, — принц требует вас к себе.
— А что случилось? — спросил Расмус.
— Вроде совещание, — ответил офицер, — но точно я не знаю. Ладно, мне пора, надо других капитанов предупредить.
У принца было тесно. Оказалось, что капитанов уже больше двух десятков и они с трудом разместились в шатре, не рассчитанном на такое количество людей. Оглядев присутствующих, Адад сказал:
— Вроде, все на месте, тогда начнем. Разведка обнаружила королевское войско в пяти — шести лигах от Хроша.
Он рассказал то, что Конан и его приятели уже знали и перешел к деловой части совещания.
— Я принял решение выступить навстречу королевскому войску, а не давать сражения у стен города, — объявил он. — Сегодня я выезжал, чтобы осмотреть местность и выбрать место для сражения. Рельеф там не особенно удачный, но все же неплохую позицию выбрать удалось. Утром на рассвете мы туда с вами отправимся, чтобы каждому была понятна его задача. Надо иметь в виду, что у противника численное преимущество в пехоте, хотя конницы не много. Но и у нас ее не больше. Если не считать туранских конных лучников, то это лишь отряды Конана, Расмуса и Аларика, то есть всего шесть — семь сотен всадников. Ну и с других отрядов еще сотни две всадников можно наскрести.
— Из моих бандитов, — подумал Конан, — всадники только одно название. Рубить мечом с коня-это искусство и за неделю им не овладеешь. Скорее, уши лошадям пообрубаешь.
Но он не стал ничего говорить, рассчитывая, что десятские хоть немного обучили остальной его сброд конному бою.
Возвратясь по окончании совещания к себе, он созвал десятских, но те ничем его не обрадовали.
— Капитан, — сказал Ральф, выразивший общее мнение, — они неплохо рубятся в пешем строю, в смысле владеют навыками нанесения простых ударов, но в седле держатся, как снопы соломы. Мы их натаскивали в конной рубке, насаживая глиняные горшки на шесты, но теперь у многих лошадей ты не досчитаешься ушей. Говоря по правде, из двух сотен рубиться на конях смогут едва человек семьдесят, в том числе тридцать из них это мы сами.
— Почему-то меня это не удивляет, — буркнул Конан, отправив десятских отдыхать.
— Это естественно, — пожал плечами Ральф, — вспомни, искусству конной рубки нас с тобой в армии Йилдиза натаскивали полгода, а джигитовке лично я так и не научился. А тут каких-то пять дней.
Конан не кстати помянул Крома и объяснил приятелю, что битва может произойти уже через день-другой.
— Главное, — с досадой сказал он, — принц имеет на нас виды, как на всадников. Не могу же я сказать, что у меня две трети отряда обыкновенные бандиты, понятия не имеющие об обычном бое, а не то, что в конном строю.
— Незадача, однако, — сокрушенно покачал головой Ральф, — лучше бы нам с самого начала причислить себя к пехоте.
— Ладно, — махнул рукой киммериец, — завтра принц хочет показать нам выбранную им позицию в двух лигах отсюда, может, на месте какая-нибудь здравая мысль придет в голову.
Позиция, выбранная Ададом накануне, была не идеальной, но все же наиболее удобной из всех возможных на этом участке местности. Она преграждала путь королевской армии к Хрошу, а расположить пехоту мятежников предполагалось на скатах небольшой возвышенности, обращенных к наступающему войску. Охвата флангов конницей можно было не опасаться, но на всякий случай принц предполагал укрепить их своими конными отрядами. По его замыслу конные лучники Октая должны были начать битву, осыпав приближающегося противника градом стрел, затем отступить на фланги к остальным всадникам.
— Мы позволим их пехоте прогнуть наш центр, — объяснил он свой замысел. — Даже вклиниться вглубь нашего построения. Но у их мечников нет боевого опыта и, когда мы сомкнем фланги, они дрогнут. Наши конные отряды в это время атакуют их конницу.
Конан, внимательно обозревавший местность с вершины холма, на котором они стояли, громко возразил:
