Гермиона забрала устройство, пробежала текст глазами, поняла, что глаза ее приобретают постепенно квадратную форму и уже хотела было спросить, действительно ли Шерлок собирается обсуждать с ней эту тему, но передумала — чем бы эта женщина ни занималась, она, очевидно, мертва. И это причиняет Шерлоку сильную боль.
— Тридцати секунд хватило с лихвой, — ответила она, возвращая смартфон. — Правда, в магическом мире женщин этой профессии называют иначе — проститутки.
— В некотором роде, — не стал возражать Шерлок.
— И?
Он отвлекся от потолка, взглянул на Гермиону, и ей стало очень неловко под этим тяжелым, больным взглядом.
— И она мертва. Причем я мог предположить такое развитие событий и предотвратить его, однако предпочел…
Он осекся.
— Предпочел что?
— Не делать этого.
— Шерлок, — позвала его Гермиона, — давай ты мне расскажешь все с самого начала?
Он кивнул, судорожно сжал кулаки — и покачал головой.
— Если ты используешь легиллименцию, это сэкономит нам много времени, — произнес он.
— Ты уверен?
Щеки Гермионы потеплели от смущения — едва ли с женщиной подобной профессии Шерлока связывали исключительно философские беседы.
— Безусловно, — спокойно ответил он, и Гермиона запретила себе сомневаться и колебаться — другу нужна была ее помощь, и, если для того, чтобы оказать ее, нужно было влезть в его голову, она должна это сделать.
Она вытащила палочку, направила ее на Шерлока — и славно скользнула в его сознание, в уже знакомый ей зал. Шерлок-из-сознания махнул рукой и открыл одну из дверей. Гермиона сделала шаг внутрь, и ее затянуло в водоворот воспоминаний.
Она оказалась в светлой гостиной Букингемского дворца. Шерлок, Джон Ватсон, Майкрофт и неизвестный ей мужчина спорили, точнее, Майкрофт пытался заставить Шерлока сменить простыню на нормальную одежду, а Ватсон и незнакомый господин пытались сдерживать улыбки. Шерлок-из-сознания появился рядом, и Гермиона шепнула:
— На редкость глупый вид.
— Если бы я все-таки ушел без простыни, он был бы еще глупее, — резонно заметил Шерлок.
В конце концов, Шерлок-из-воспоминания соблаговолил одеться (Гермиона предусмотрительно зажмурилась), и ему рассказали о сути дела — нужно было добыть у Ирэн Адлер компрометирующие фото.
— Теперь сюда, — позвал ее Шерлок и открыл следующую дверь, мельком показав, как Ватсон бьет его по лицу.
Далее Гермиона вместе с Шерлоком и его другом подошла к белоснежному крыльцу на Белгрейв-роад и, постояв некоторое время на крыльце, вошла в дом. Это был дорогой особняк, оформленный в классическом стиле и с большим вкусом — без вычурности, элегантно и сдержанно, но при этом роскошно.
Шерлок-из-воспоминания уселся на светлый диван, то и дело прикладывая к лицу платок и слезливо морщась. Какое-то время он оставался один, а потом свободной, уверенной походкой в комнату вошла женщина. Гермиона почувствовала, как у нее перехватывает дыхание — не только от удивления и смущения, но и от чего-то похожего на гнев. Очень захотелось сказать что-нибудь резкое, в духе Шерлока. Например, что нудистские пляжи находятся в другой части Британии или что дамочка полностью подтверждает свою принадлежность к древнейшей профессии, или даже, что это отличный ход — сразу показывать товар без обертки. Но вместо этого, не отводя взгляда от замершего, потерянного Шерлока-из-воспоминаний, прошептала:
— У нее очень красивые глаза.
Шерлок ничего не ответил, но не сводил с Ирэн Адлер взгляда. В отличие от своего двойника из прошлого, он не был потерянным, но был раздосадованным, и Гермиона вскоре поняла, чем именно — блестяще обезвредив злоумышленников, он глупо подставился самой Ирэн.
— Шовинист, — не сдержалась Гермиона, — к мужчине ты так спиной не повернулся бы.
— Я спас ей жизнь. Надеялся на что-то вроде благодарности, — огрызнулся Шерлок. Потом спокойней прибавил: — я идиот, знаю.
В следующей комнате их поджидала сцена Рождества. Шерлок провел его куда менее радостно, чем Гермиона, умудрился испортить настроение всем гостям, а потом получил сообщение на телефон — и метнулся к каминной полке. В коробке, обернутой ярко-алой бумагой, лежал еще один телефон — видимо, тот самый, который принадлежал Ирэн Адлер.
После этого Шерлок мягко вытолкнул Гермиону обратно, в реальный мир, и сказал:
— Я опознал труп.
Гермиона не знала, что ответить. Она сама чувствовала себя растерянной и не понимала, в чем дело. Почему ее так разозлило увиденное? Откуда такой гнев? Настолько сильные негативные чувства она в последний раз испытывала много лет назад, когда была вынуждена носить на груди крестраж Волдеморта.
— И в чем твоя ошибка? — спросила она, отодвигая собственные эмоции на задний план.
Вместо ответа Шерлок снова протянул ей свой смартфон, на экране которого были написаны короткие текстовые сообщения, отправителем была «Эта Женщина». Гермиона листала сообщения вниз, едва вчитываясь в смысл — «ужин», «ужин», «давайте поужинаем», «вы сексуальны», «мне скучно». Множество коротких сообщений, представляющих из себя бессовестный флирт, ничем не прикрытый, но оттого действенный.