– Надо решить, что дальше делать. Слишком много совпадений. Мне теперь кажется, что насчет Ничипоренко – это не пустые домыслы. Он не мог достать тебя, потому что мы с Ковальским подозревали, что между вами что-то произошло и приставили к тебе охрану. Поэтому они вполне могли схватить Анну в отместку, потому что она постоянно была вместе с вами. К Костику прийти можно под любым предлогом, а проверить дом Килько – вообще почти нереально. Кто там появляется из персонала? Кого можно спросить? Или кого можно отправить туда к ним? Попробуем прощупать Килько и проверить Костика и пойдем в те дома. Больше негде искать.
И тут голос подал Лёня:
– Я знаю, кто ходит к Килько, да и с Костиком общается. У меня есть свой человек в медсанчасти. И поговаривают, что Килько жарит медсестричку Катю. И не только он. Слухи ходят разные. Что там на самом деле, я точно не скажу. Но с Катей – схожу поговорю. Она тихая, забитая, но добрая девочка. Я спрошу, может ли она как-то сейчас попасть в дом к Килько и к Костику.
Ковальский утвердительно кивнул. И обратился ко всем:
– Так. Тогда Леня идет поговорить с Катей. Берешь с собой еще парочку человек – просто, чтобы они были недалеко. А мы сейчас позовем с собой еще несколько офицеров, задействованных ранее в поисках. И через двадцать минут выдвигаемся в сторону бывших офицерских домов. Обыщем дом за домом. Надо попросить у Натальи ключи. Это единственное, что нужно для обыска. Но предварительно нам нужно зайти в казармы и вызвать Ничипоренко. Если это не он, а потом окажется, что мы без него искали, начнутся жалобы. Сейчас никому это не нужно.
План был выстроен. Все разошлись, чтобы приготовиться к следующему этапу поисков. Через двадцать минут отряд уже стоял перед казармами Смирнова. Леня с
помощниками отправились в сторону медицинского госпиталя, а остальные выдвинулись в сторону казарм Ничипоренко. Пошли пешком – специально для того, чтобы лишний раз поискать хоть какие-то следы.
Подойдя к казармам, Смирнов и Ковальский вошли туда вдвоем, пробыли там минут десять, а потом вышли оттуда крайне недовольными. Подойдя к группе, Ковальский сказал:
– Ничипоренко там не было, помощников его тоже нет. Утверждают, что он на обед ушел или по делам каким-то. Сказали, что он и его помощники весь день были в казармах, что приготовления у них, как у всех. А сейчас по делам куда-то ускакал, но вот-вот придет. Странно все это.
Смирнов подозвал одного из своих офицеров, сказал ему что-то тихо, и тот быстро ушел. А Смирнов сказал:
– Проверим, когда он вернется. Устроим неподалеку пост, проследим. А теперь выдвигаемся в сторону заброшенных домов.
Группа ускорила шаг и вскоре скрылась из виду.
Когда вся группа приблизилась к отдаленным баракам, времени было уже очень много. Теплый вечер подходил к завершению. На небе не было ни облачка, ни тучки, и яркому багряному закату никто не мешал обволакивать горизонт всеми оттенками красного, оранжевого и золотистого. Ветра не было, воздух был совершенно неподвижен, и это создавало какой-то дополнительный эффект тревожности. Тишина в этом стоячем плотном воздухе, казалось, усиливалась многократно, делалась практически мертвой, а страх и тревога под ее влиянием выползали из подсознания наружу.
Их путь шел в обход казармам Ничипоренко. Сделано это было для того, чтобы его наблюдатели, если бы таковые обнаружились, не опознали их и не увидели их пути. А это, в свою очередь, привело к тому, что в этот раз они оказались у заброшенных бараков с другой стороны. И так получалось, что первый дом, внутри которого Арина уже побывала раньше, теперь находился дальше всех.
Всего домов было четыре. Первый дом на их нынешнем пути не вызвал никаких вопросов. Войдя в него, они сразу поняли, что здесь никого не было уже очень давно. Тут их ждали огромные горы пыли и куча старой и новой паутины. Осторожно проверив все этажи и полуподвальные помещения, команда двинулась в следующий дом. Когда они дошли до дома, в котором Арина уже побывала, на небе стали загораться первые звезды.
Все выстроились перед входом в дом. А Арина смотрела на него в свете взошедшей луны и думала с содроганием: «Опять».
В каждом окне, в каждом кирпиче его фасада ощущалось что-то зловещее, мерзкое.
Было такое впечатление, что именно этот дом уже имеет нехорошую историю. Поэтому Арина спросила:
– Кто-то знает, что-либо происходило нехорошее в этом доме?
Смирнов подумал и сказал:
