В гостиной все было совсем по-другому, чем в ту ночь, когда Арина оказалась здесь первый раз. Теперь здесь все было перевернуто. В свете пяти мощных фонариков они сумели разглядеть, что повсюду валялись пивные банки, пустые бутылки водки, упаковки от еды, а еще куча оберток от презервативов. Некоторые из столов и стульев были перевернуты, некоторые стояли чем-то захламленные. И посреди всего этого Арина увидела что-то странное, лежащее на столе. Она показала на это Ковальскому, который стоял рядом с ней. Он кивнул, и они осторожно направились туда.
Подойдя к этому столу и посветив из двух фонариков, они отпрянули. На столе лежали небольшого размера штаны. Они были изрезаны и в крови. Но самое страшное лежало сверху: несколько отрезанных фаланг пальцев, судя по всему, принадлежавших женщине. Арина обреченно кивнула Ковальскому и оглянулась.
Смирнов последовательно обходил комнату, осматривал ее, выглядывал в окна. Подойдя к очередному окну, он обернулся, показал, что на улице – никого.
В этот момент Ковальский подошел к Смирнову и быстро шепнул тому на ухо про обнаруженные фаланги пальцев. Смирнов покачал головой, и они направились к лестнице. Дальше им предстояло исследовать второй этаж. Алика направили на пост между вторым и третьим этажом. Он был не очень доволен, но выбирать не приходилось. В это время наверх поднялись Марсель и Иван. Рустам остался внизу, потому что передвигаться он мог, только прыгая на одной ноге. Он остался сидеть на лестнице, наблюдая за пролетом между первым и вторым этажом.
Остальные осторожно двинулись вглубь второго этажа. Как ни странно, к большинству дверей ключи, выданные Натальей, подходили. Постепенно второй этаж был почти весь проверен. Ключи не подошли только к двум последним дверям комнат по правой стороне, окна которых как раз выходили на дорогу. Ковальский попробовал выбить дверь, но у него опять ничего не получилось.
– Тоже заколочены? – с досадой в голосе прошипел Ковальский.
Было видно, что он очень удивлен и раздосадован. Видимо, до этого с выбиванием дверей у него проблем никогда не возникало.
Посовещавшись, они приняли решение, что осмотрят третий этаж, а затем уже с помощью подручных средств выбьют или вскроют двери на втором этаже.
На третьем этаже дверей, которые бы не открывались ключами, не нашлось. Третий этаж был в полнейшем запустении и абсолютно весь покрыт пылью. Никто сюда не заглядывал уже долгое время. Но на проверку этого этажа ушло довольно много времени. К тому же им непрерывно приходилось прислушиваться. Постоянно казалось, что откуда-то доносится шум. Потом все стихло, и никаких звуков уже не было слышно.
Вернувшись на второй этаж и дождавшись, когда к ним присоединится Эдик, они начали вскрывать двери. Первая дверь была вскрыта достаточно быстро – там находился почти доверху наполненный алкогольный склад. Тут стояли ящики с виски, водкой и пивом. И, в принципе, ничего лишнего в этой комнате не было. Один диван, стол, четыре стула и шкаф, почему-то не придвинутый к стене вплотную, а отстоящий от нее на некотором расстоянии. Осмотрев эту комнату, они отправились вскрывать другую.
Со второй комнатой они провозились гораздо дольше, чем с предыдущей. Прошло довольно много времени, прежде чем они наконец смогли открыть дверь, но буквально на несколько сантиметров. С другой стороны двери как будто что-то мешало ее открыть. Тогда Ковальский и Герман, как самые рослые и мощные, навалились на входную дверь, толкнули ее раз, другой. Раздался грохот, и дверь распахнулась. Ковальский ринулся внутрь, протиснувшись, он не сразу смог издать хоть какой-то звук, поэтому вслед за ним протиснулся и Герман. Герман тоже затих на некоторое время, но уже через пару секунд он отодвинул небольшой, но тяжелый комод, мешавший пройти.
