Герман незаметно переступил с ноги на ногу. Солдаты вот уже полчаса стояли по стойке смирно. Все ждали появления командующего 2-м корпусом 7-й армии Юго-Западного фронта, генерал-лейтенанта Кирилла Андреевича Лихачева.
Ни Герман, ни его товарищи не могли сосчитать, сколько в данный момент здесь находилось людей. Единственное, что он услышал от Ковальского, – что в их роте, так же как и в ротах Смирнова и Ничипоренко, было порядка ста двадцати человек. Батальоны были сформированы из пяти рот, всего в батальонах было по шестьсот человек. В каждом полку – по три тысячи, в каждой дивизии – по восемь тысяч человек, а во всем корпусе всего находилось порядка восемнадцати тысяч человек, включая три спецроты, которые подчинялись непосредственно генералу-лейтенанту Лихачеву.
Достаточно удачно было организовано распределение всех новоприбывших, поэтому никакого хаоса в процессе распределения не наблюдалось. Арина и Алик во главе со Смирновым попали в батальон майора Рашпилевского, с которым у Смирнова было отличное взаимопонимание. И после своего повышения, которое должно было произойти в самое ближайшее время, майор на свое место собирался рекомендовать именно командира Смирнова. В этот же батальон входила и рота командира Ковальского. Батальон Рашпилевского входил в полк, командиром которого был очень грамотный и всеми почитаемый полковник Субботин, который не добился более высокой позиции исключительно из-за своего упрямого и несгибаемого, но при этом на редкость честного и справедливого характера. Полк же Субботина входил в дивизию генерала-майора Александра Бейдера. Именно благодаря Бейдеру, который на самом деле был в свое время учеником Субботина, тот и дотянул до полковника. Бейдер всячески проталкивал своего учителя вперед по службе. Писал многочисленные рапорты о премировании, прошения о предоставлении тому особых статусов. И всегда выпутывал Субботина из многочисленных скандалов, связанных с нежеланием последнего идти на поводу у власть имущих или закрывать глаза на те или иные преступления, с которыми сталкивался Субботин по долгу службы. При этом полковник Субботин являлся образцовым военным. А Бейдер был идеальным дипломатом, чрезвычайно хитрым и превосходным тактиком, но, увы, не обладал теми знаниями и навыками, которыми обладал Субботин. Он был хорошим учеником своего учителя, разрешал любые конфликты, решал любые поставленные задачи, работал четко, с толком и чрезвычайно много. Поэтому с Субботиным у них сложился очень удачный тандем. Субботин и сам понимал, кто вытянул его наверх, кто прикрывал его задницу в конфликтах и кто всегда и во всем прислушивался к его мнению. А Бейдер, в свою очередь, понимал, что не будь рядом с ним Субботина, он бы не смог сделать и половины той карьеры, которую он сделал сейчас. И теперь именно Бейдеру прочили дальнейшее продвижение. А Бейдер старался перетянуть на свое место в дальнейшем во что бы то ни стало именно Субботина.
Генерал-майор Александр Нахимович Бейдер был худым мужчиной среднего роста, носил очки в тонкой, изящной оправе. Темные немного вьющиеся волосы, красивые, достаточно широкие брови, полные губы, очень густые ресницы, обрамлявшие большие, слегка навыкате, очень выразительные глаза цвета вечернего безоблачного неба. Он носил четко очерченные ухоженные усы и небольшую бороду, без которых, как он считал, он выглядел слишком моложаво. У Бейдера были немного узкие и очень изящные руки, которые по форме скорее походили на женские. Руки были с длинными и тонкими музыкальными пальцами, которые оканчивались красивыми ухоженными ногтями. Поэтому никто не удивлялся, когда на свой вопрос о том, умеет ли Бейдер играть на музыкальных инструментах, получал утвердительный ответ. Бейдер превосходно играл на скрипке и фортепиано. А ближе к окончанию школы он также научился играть и на саксофон-сопрано. Вообще Бейдер был очень хорошим еврейским мальчиком, которого умные мама и бабушка водили на занятия во все кружки, которые только можно было придумать. Он посещал музыкальную школу, бассейн, занимался легкой атлетикой, ходил на занятия шахматами, посещал рисование и кружок черчения, ходил на робототехнику, а также на английский, французский и иврит.
Маленький Сашенька никогда и ни в чем не противился маме с бабушкой и с большим удовольствием посещал все дополнительные занятия. При этом он, естественно, великолепно учился и закончил московскую школу №2 с физико-математическим уклоном с золотой медалью. Никто не сомневался, что мальчик будет поступать в МГУ, но неожиданно Сашенька заявил, что хочет пойти по стопам своего деда, который когда-то был военным и одним из героев Великой Отечественной войны. Папа Сашеньки, Нахим Яковлевич, был, как говорится, евреем советским: ничего не имел против, но и особо не был за.
