Генами своими Сархат гордился и называл себя Коктейльчиком. И все бы ничего, но из каждой нации Сархат, казалось, взял только все самое плохое. Из школ его постоянно исключали, с раннего детства он состоял на учете в комнате милиции, а соседи старались его обходить стороной. Он был злобен, агрессивен и постоянно всех задирал. В армию он был попасть рад. Здесь кормили три раза в день, выдавали одежду, и было где спать, так как из дома его периодически выгоняли на улицу. Продукты дома бывали только, когда очередной мамин ухажёр приходил в гости. Остальное время Сархат слонялся по подъездам, ночевал на чердаках и теплотрассах, иногда устраивался на дачах, где отсутствовали хозяева. Лет с двенадцати он начал промышлять кражами, а уже в четырнадцать его пробовали привлечь за изнасилование сверстницы. Короче говоря, Сархат был персонажем колоритным и крайне жестоким.
Уже на второй день своего пребывания в части он услышал от «духов», с которыми сумел быстро сдружиться, о «ботане», который попал в часть по большому блату, который был мало того, что взрослее, так еще и был евреем. У Сархата, что называется, взыграл азарт. Все свободное время он выслеживал места, где появлялся Сашенька. На третий день Сархат решил показать, наконец, свою силу и чего он стоит.
Было часов шесть вечера. Сашенька шел после дополнительного инструктажа от старших офицеров. На завтра у него было простое задание. И вообще через две недели у него должна была быть увольнительная. Так что настроение было весьма неплохое. Кажется, сегодня вообще весь день оказался вполне удачным. Никто не смотрел в его сторону презрительно, никто не сказал ни одного плохого слова. Сашенька объяснял это частично везением, частично – возвращением заместителя командира учебной части Михаила Анатольевича Субботина.
Тот вернулся с обучения, поэтому все вокруг более или менее соблюдали субординацию.
Все знали, что Субботин был человеком слова и чести. При этом он был натурой очень сложной и противоречивой. Несправедливость не переносил на генетическом уровне. Дедовщина при нем никогда не процветала.
Для повышения по службе ему необходимо было пройти дополнительное обучение, поэтому на целых полгода он уезжал в Москву. И в то время, пока его не было, народ в части распустился, стал позволять себе лишнее. Но теперь, когда он возвратился, все снова должно было вернуться на круги своя.
В часть Субботин добрался в пять утра. И многие, узнав о его возвращении, сразу же переменились, подтянулись, снова заходили по струнке. Старались не попасться на глаза строгому начальнику.
Сархат, конечно, что-то слышал о Субботине, но значения этому совершенно не придавал.
И вот в шесть вечера, когда Сашенька легким шагом, весь в своих мыслях направлялся к себе, на его пути вдруг возник Сархат – парень, который был ниже его на голову, но который провел половину жизни в драках и разборках.
Сархат был не один, с ним было несколько солдат, «духов» и офицеров, некоторые из которых учились с Сашенькой в институте. Все они, человек десять-одиннадцать, преградили ему путь. Сашенька внимательно посмотрел на них, но никто не заговорил первым.
Пройти не получилось – на пути встал Сархат.
Не дождавшись никаких пояснений со стороны Сархата и компании, Сашенька обратился к нему:
– У вас какое-то ко мне дело? Либо говорите, либо позвольте мне пройти.
Как потом оказалось, Сархат ждал хоть какого-то повода завязать драку с ним. И дождался.
Внезапно, без предупреждения Сархат нанес Сашеньке прямой в челюсть. У Сархата был поставленный, сильный удар.
Первый удар сразу отправил не готового к нападению Сашеньку в глубочайший нокаут. Он упал, а Сархат начал избивать его ногами. Какое-то время избиение продолжалось при полном потворстве публики, но вдруг внезапно один из духов, огромный парень, оттащил Сархата и начал орать:
– Вы еб…лись?! Вы его убьете, и все сядем вместе за убийство. А это военка – тут сроки больше.
Сархат начал орать в ответ, что убьет и этого парня тоже.
А Сашенька все еще лежал без сознания.
В этот момент боги сжалились над Сашенькой и послали ему в качестве спасителя командира Субботина. Одевшись обычным солдатом, он со своими заместителями производил проверку вверенных ему территорий.
Проходя мимо заброшенного, полуразрушенного здания медблока, – до отъезда Субботина в Москву его начали сносить, но не закончили, – компания проверяющих услышала какие-то сдавленные звуки и ругань. Проверяющие тихонько выглянули из-за угла и увидели собравшихся в круг солдат. Происходившее в кругу они не видели, но звуки глухих ударов и ругань, доносившиеся из центра этого круга, не услышать было невозможно.
Осторожно, не привлекая к себе внимания, командир с подручными подошли к собравшимся. Толпа, увлеченная происходящем внутри круга, не замечала подошедших.
