Эшфорд обратил внимание на женщину, что стояла одна… И махала через забор кому — то. Адъютант посмотрел туда, и обомлел: это был мужчина в грязной, поношенной куртке, с порванными сапогами… За его спиной висела винтовка; лишь копна рыжих волос, выбивающаяся из — под шапки, хоть немного напоминала вид солдата до войны. Он рыдал, и одновременно с этим пытался прокричать ей что — то, но получались только обрывки слов: "Я… Найду! Те…Люб…Да!".
Адъютант вспомнил свою мать… Когда она провожала его точно так же на войну… Как через минуту после отправки, на станции послышались выстрелы.
Врагу не пожелаешь испытать тех чувств. Его мать погибла в тот же миг, когда последний вагон с добровольцами и призывниками отправился на фронт. Мятежный полк решил захватить станцию силой и поднять восстание в тылу.
Эшфорд только из телеграммы узнал, что оно было подавлено буквально через час. Но почти все мирные жители, находящиеся в тот момент на станции, погибли.
Цена, которую мы платим всю жизнь, иногда кажется слишком высокой.
На мгновение он покинул станцию. Его тело осталось там. Физическая оболочка шагала к своему генералу, чтобы доложить о готовящемся мятеже. Но дух его покинул тело, и улетел далеко в звёзды. Как здесь красиво! — подумал Эшфорд. Глаза его метались из стороны в сторону, с жадностью изучая каждую деталь видимого города.
На много километров раскинулись дома. Каменные, кирпичные, кое-где даже деревянные. Они удобно стояли вдоль улиц, вымощенных кладкой. Столица была настоящим раем на земле. Основанная не более чем три сотни лет назад, она сохранила свой исторический колорит.
Новые застройщики, привнёсшие на благодатную зелёную траву и чистое синее небо пары, и отходы от промышленных предприятий, очень бережно относились к своему историческому наследству. Красивая и просторная центральная часть города, словно живущая не в начале двадцатого века. Нет. Она словно затерялась вдали, когда ещё воины строились в шеренги, делимые батальонами, и шли в бой с музыкой и флагами. Когда люди работали руками, и машины не начали захватывать окружающий мир, уничтожая всё прекрасное и красивое на своём пути.
Новый же город был похож на клещи, стиснувшие всю эту красоту. Рабочие жили в тесных домах из кирпича, ходили по протоптанным земляным улицам на работу. Эшфорд с грустью смотрел на то, как красивый исторический центр кажется всего лишь небольшой точкой на карте.
