– Скажите, Нина Филипповна, в каких отношениях вы были с покойным Слепаковым? Я спрашиваю потому, что вы, насколько мне известно, возили его ночью в Барыбино. Находились там в небезопасной обстановке и затем, под утро, привезли в Строгино. Такое мероприятие… Ну, как бы точнее сказать… на такое согласится не всякая, даже хорошая знакомая.
– Я не просто знакомая. Шесть лет мы жили с Всеволодом Васильевичем в гражданском браке. У нас родился сын. Однако он встретил другую, Зину Юреневу, и скоро на ней официально женился. Я его нисколько не осуждаю. Всеволод Васильевич всегда отличался честностью, порядочностью, твердым характером. Но с судьбой не поспоришь. Так случилось.
«Вот логика, и совсем не бабская… – подумал несколько оторопело Маслаченко. – Никакого осуждения, никакой злости и ревности. Как эта женщина любила Слепакова, просто поразительно».
– Слепаков помогал вам материально?
– Помогал. Сначала очень активно. И звонил, и заезжал иногда. Потом, с годами, меньше… Что ж поделать, время берет свое, отдаляет и охлаждает. Когда начались реформы, он как-то отстранился от нас. Я слышала, у него были неприятности на службе. А этим летом… прошедшим… его отправили на пенсию по выслуге лет. Кажется, Всеволод Васильевич очень переживал и вот – такая история.
Ряузова замолчала и словно бы внутренне поникла. Ее скорбь показалась Маслаченко искренней. Странно, что она ни разу не высказала осуждения в адрес соперницы, отнявшей или, во всяком случае, ставшей причиной их разрыва. «А ну попробуем…» – со следовательским коварством решил сделать неожиданный психологический ход капитан.
– Вы знаете, что три дня назад Зинаида Гавриловна Слепакова умерла в больнице? – спросил он.
– Как?! – Нина Филипповна вскочила и, стоя, схватила себя обеими руками за горло. – Почему?!
– От неправильно сделанного укола.
Ряузова пошатнулась, побледнела, оперлась на стол. Капитан Маслаченко быстро подхватил ее, посадил на диван.
– Воды? Может быть, валидол?
Нина Филипповна замотала головой.
– Господи, Господи… За что? – Она сняла свои большие очки и смотрела в пространство испуганными близорукими глазами. – Почему неправильный укол? Бедная Зина, вот ужас… Хоть детей не осталось. – Она добавила это с невольной интонацией какого-то странного удовлетворения. – Кто же делал укол?
– Медсестра. Предполагается… то есть, медицинская экспертиза показала, что убийственный укол дежурная медсестра сделала сознательно.
– Ее арестовали?
– Нет, успела смотаться… Я хотел сказать, успела сбежать да перед этим еще травмировать нашего сотрудника. Он сейчас в реанимации. Медсестра объявлена в розыск.
– Зачем она убила Зину?
– В этом следствие еще не совсем разобралось. Данная сторона дела довольно темная. Будем работать, искать эту… сестру милосердия.
– Чудовище! – воскликнула Ряузова, всплеснув руками.
– Совсем наоборот. Привлекательная молодая девушка. Внешне производит самое благоприятное впечатление. Двадцать два года.
– Что же происходит! Господи, что происходит! Вы ее поймаете? Скоро?
– Вне всякого сомнения, – с раскатистой уверенностью в голосе успокоил женщину капитан Маслаченко, хотя не так уж стопроцентно мог бы за это поручиться. – А скажите, пожалуйста, Нина Филипповна, что с вашим сыном… от Слепакова? Где он?
– Всё нормально. Дима закончил школу, работал помощником инструктора по дзюдо. Потом его призвали. Он служил два года в войсках специального назначения. Был в горячих точках. Где – не говорит ни за что. Сейчас демобилизован, пока у товарища в автосервисе. Готовится в военное спецучилище, – в том, как она это сообщила, слышалось покрывающая все печали материнская гордость. – Его оставляли по контракту. Но Дима хочет стать офицером. Не знаю… Я боюсь, там везде стреляют…
– Эх, Нина Филипповна, – с неожиданной досадой произнес Маслаченко, – и здесь стреляют. Расскажите по порядку, что говорил вам Слепаков после того, как вы с ним побывали в так называемом феминистском клубе. В этом заведении, как его…
– «Золотая лилия». Туда по ночам время от времени съезжаются богатые дамы, которые… у которых не нормальные сексуальные пристрастия. И там перед ними показывают представление неприличного содержания.
– Это нам известно. К сожалению, законодательно милиция не имеет права вмешиваться ни в содержание их концертов, ни во что-либо другое, происходящее после. Если только в эти оргии не втягивают насильно несовершеннолетних. Тем более, мужчины там не присутствуют. Мы не можем квалифицировать «Золотую лилию» даже как неофициальный публичный дом. Мы проверяли: клуб зарегистрирован под видом филиала международной организации по защите прав женщин. Теперь слушаю вас.
– Слепаков попросил меня отвезти его в Барыбино, чтобы забрать оттуда Зину. Он нашел в ее записных книжках вот эту карточку… среди массы телефонов, адресов и визиток.
– Простите, что перебиваю. Почему в вещах Зинаиды Гавриловны было столько адресов, телефонов, визитных карточек? Ее что-то связывало с бизнесом? – Опер внимательно разглядывал квадратик белого картона.
