Такое предположение подтверждается наличием в тексте следующих двух иероглифов. Первый – фу, переводится как «траурные одежды», «траур», «время траура». Этот иероглиф стандартно используется в следующих словосочетаниях: фу-шу – «шалаш во время траура», который устанавливался сыном у могилы родителя; фу-у – «одежда, надеваемая во время жертвоприношения»; фу-цзюй – «похоронные принадлежности», «погребальная утварь». В более позднее время этот иероглиф стал обозначать любую «одежду» или «платье», однако во всех традиционных переводах этого суждения отсутствует упоминание о какой-либо одежде, даже не траурной.
Второй иероглиф, а точнее, словосочетание из двух иероглифов, еще более интересно. Ушедших из жизни предков (цзу) в Раннем Чжоу называли «прежними/скончавшимися» (сянь), например, в словосочетании «прежние ваны» (сянь ван) или «прежние просвещенные люди» – сянь Вэнь жэнь (правильнее, «прежние получившие опыт Вэнь люди». И Конфуций этого не знать не мог. Именно этот иероглиф сянь содержится в рассматриваемом нами тексте – в выражении «прежде рожденные» (шэн сянь). То есть в данном случае речь идет об уже ушедших из жизни ближайших родственниках.
Из встречающихся здесь иероглифов первый в очередности ши – это «жертвоприношение» (БКРС № 5548). Его мы уже рассматривали, он известен читателю по выражению да ши – «большое жертвоприношение». Далее по тексту следует другой иероглиф ши (БКРС № 9918), который переводится как «рит. жертвоприношение», жертва предкам», «рит. принимать (получать) жертву (напр. о предках)». Иероглиф сэ – «выражение лица» – нам тоже уже известен, точно так же, как и словосочетание ди цзы, которое мы подробно рассмотрели при анализе суждения 1.6. Весь остальной текст понятен без объяснения.
Еще раз зададим себе вопрос: почему Конфуций так серьезно относится ко всем этим похоронным процедурам и жертвоприношениям покойникам? На него отвечает В. М. Крюков («Ритуальная коммуникация в древнем Китае»):
Стр. 192. Из западночжоуских инскрипций известно, что деяния предков рассматривались древними китайцами не только как пример для подражания, но и как источник действенного блага для их здравствующих потомков. Заслуги покойных родственников переходили на живущих, приводя к накоплению «благодати» (Дэ).
Стр. 193. …духи предков вступали в сношения с людьми – как податели милостей нематериальных <…> «счастья», «благодати» и «вечной жизни». Эти дары ниспосылались в ответ на жертвоприношения предкам.
Стр. 196. Чжоусцы понимали, что нельзя обрести счастье и долголетие, не делая постоянных жертвоприношений предкам. Но они также отдавали себе отчет в том, что для предков ценна не только и не столько сама материальная жертва, сколько чувство смиренной почтительности (Сяо), испытываемое людьми по отношению к ним. Отсюда – устойчивое выражение сян Сяо («выражать смиренную почтительность посредством жертвоприношений» или «жертвенно выражать смирение»). Говоря другими словами, по мысли чжоусцев, в жертву должен был приносится не посторонний предмет, но частица самого жертвователя.
Стр. 211. Обретение благодати-Дэ ставится в прямую зависимость от ритуального общения с духами предков.
Стр. 212. …В тексте [надписи «Ши Цай дин»] употреблено выражение ле цзу мин Дэ, т. е. «Дэ, дарованное достославными предками».
