Так вот, у одного человека благодать приходит от усиленной молитвы, у другого – лучше всего получается стяжать эту благодать сердечной милостыней, у иного – постом, а у нашего Иоанна Кронштадского и у Конфуция – благодать приобреталась богослужением. То есть она приходила именно в то время, когда сам человек принимал непосредственное участие в этом древнем и веками освященном ритуале. Иоанн Кронштадский по-настоящему ощущал себя «живущим» только тогда, когда регулярно совершал церковное богослужение (т. е. Литургию в Петропавловском соборе Кронштадта). Исходя из текста Лунь юй, мы можем сделать однозначный вывод о том, что и Конфуций тоже, – он получал Дэ во время совершения ритуальных жертвоприношений и других ритуальных действий. Для него самого именно Дэ было главным желанным «результатом», а вовсе не само участие, не сам в точности исполненный ритуал, не жертвенная еда и питие, и ничто другое.
Любая благодать (и Дэ, и харис) – она как «хлеб небесный». Какое-то время после ее получения человек чувствует себя духовно «сытым», т. е. «наполненным жизнью», – потому что пребывает в этой благодати, под ее «омофором», – но потом ему опять необходимо предпринимать действия для того, чтобы эта благодать к нему (в него) вернулась, и чтобы чувствовать себя, как прежде. «Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, и не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рожденным от духа» (Ин.3:8) – эти слова Христа из Евангелия от Иоанна лучше всего описывают приход благодати к человеку.
Эти слова – в отличие от синоптиков, которые создавали свой евангельский текст, как некие сочинители-писатели (пусть и неумелые в литературном отношении, за исключением, разве, «греческого» евангелиста Луки), – фиксируют собственный опыт получения благодати Иоанном Богословом. И именно этот человек, зная это своим сердцем, в другом месте Евангелия заявляет о том, что получил две разные благодати – сначала одну (мы уже знаем, что это – Дэ), а затем другую, так называемую, «Христову». Без нее, без благодати, такому человеку «Божий мир уже в копеечку». Говоря нашим земным языком, благодать – это подлинная «амброзия Олимпийцев», это какое-то внутреннее состояние души, наполненной до краев всеми благами. Поэтому «неудовлетворенный» человек готов на очень решительные действия для ее возвращения, если смотреть на него со стороны.
И именно такое Дэ сам Конфуций воспринимал в качестве непосредственного, подлинного «общения» с духами умерших, – воспринимал как их особую «речь», или «дар», обращенные к нему лично. И в таком своем понимании он нисколько не ошибался, т. к. разговор здесь идет – и в его случае, и в случае евангелиста Иоанна, и в случае коптского Евангелия от Фомы – об одном и том же неизвестном нашему научному миру понятии – о том Духе (греческое и коптское пне́вма, мандейское ру́ха, еврейское ру́ах), который может быть «земным», а значит, «плохим», «нечистым» (в Евангелии «дух нечистый» – это бес, да́ймон), но также и «Святым» (греч. евангельское хаги́а, мандейское ку́дша). Фактически, Дэ, ха́рис и пне́вма (Дух) – это почти синонимы, отражающие различные названия или состояния одной и той же духовной «субстанции». В христианских текстах часто встречается выражение «благодать Духа Святаго». И когда христиане упоминают о «благодати Господа нашего Иисуса Христа», они, фактически, говорят о том Духе Святом, который посылается… да, именно так – посылается «китайским духом верха», который когда-то на земле был человеком Иисусом.
В Евангелии от Иоанна Иисус заявляет, что «Утешитель» (пара́клетос – «призванный на помощь», «ходатай»), Дух Истины (то пне́вма тэс алете́йас), придет к апостолам вместо Него, земного, – после Его смерти. И далее Он говорит следующее (Ин.16:7): «Но Я истину говорю вам: лучше для вас, чтобы Я ушел. Если не уйду, Утешитель не придет к вам, если же отправлюсь, пошлю его к вам». То есть Он сможет послать Духа в виде Дэ или харис только после того, как Сам станет «духом верха».
