В продолжение этого вопроса о Духе рассмотрим еще один очень важный аспект духовной жизни всех времен и народов. К исследованному нами вопросу о Духе (а значит, и Дэ) непосредственно примыкает другое важное понятие (или явление) духовной жизни человека – проблема Света в мистическом опыте. В древних китайских текстах упоминается о том, что от Вэнь-вана исходило свечение, когда он выступал перед своими современниками. Но и Моисей тоже «светился» (он даже свое лицо закрывал полотном, чтобы его соплеменники не ослепли от этого свечения), что зафиксировано в иудейском Писании. Что это означает, – если человек вдруг начинает «светиться» (испускать видимый свет)? Причем, светиться так, что это свечение становится заметным для окружающих. Или еще, но уже иное: о чем свидетельствует видение Света, уже самим человеком, в особом духовном опыте? И не «сказки» ли все это?
По общепринятым религиозным представлениям тот человек, лицо которого (или голова, плечи, тело) начинает излучать свет, считается достигшим состояния святости. Поэтому на христианских иконах (но и на изображениях святых в других религиях) такие люди рисуются с «нимбом» над головой или с радиально исходящими лучами света от их голов. Или – с лучами света, исходящими в стороны от уровня плеч человека, что, фактически, свидетельствует отнюдь не о свечении мышц плечевого пояса, а о свечении сердца этого человека. И именно по этой причине в раннечжоуском Китае появляется термин мин синь – «свечение сердца» или «просветление сердца». Именно так светился Вэнь-ван. А у Моисея, если следовать Писанию, светилось больше лицо, как и у нашего Серафима Саровского.
Читатель не должен скептически относиться к принципиальной возможности «свечения» подобного рода. Это зафиксировано, в том числе, в Священном Писании разных народов. Древние люди более осторожно, чем мы, относились к тому, чтобы ненароком не сказать ложь, описывая духовные явления. Они благоговели перед обожествляемым ими духовным миром и страшились наказания в том случае, если вдруг окажутся лжецами. И если мы сейчас такого свечения не наблюдаем в окружающей нас жизни, это может означать только то, что мы – всё наше современное общество – по своему духовному состоянию «спустились в подземелье», где «нет Света». Но мы уже заявляли читателю о том, что все мы – действительно животные, хотя и не любим такого сравнения. Если древние люди старались овладеть Светом и знали путь к этому, то мы – овладеваем термоядерной бомбой, как обезьяна – палкой для сбивания бананов.
О том, что тот или иной человек вдруг начинал «светиться», и что это видели окружающие его люди, существуют свидетельства многих очевидцев, – свидетельства, которые собирались в течение тысячелетий, причем, это такие свидетельства, которым можно вполне доверять даже исходя из научного подхода к этой проблеме. Случаи «видения Света» и «свечения» человека собраны в специально посвященные этому вопросу книги, и поэтому мы не будем повторять их в качестве доказательства самой возможности такого явления. Как мы уже говорили, для нас важно выяснить саму сущность этого явления и классифицировать подобный Свет, как соответствующий той или иной конкретной ступени духовного развития человека.
Дело в том, что нас не устраивает такое существующее положение дел, когда все «светящиеся» люди удостаиваются имени «святой» и тем самым как бы занимают высшую ступеньку духовного «пьедестала почета». Невольным «провокатором» вручения такого звания «святой» всем «людям Света» явился мандей Иоанн Богослов, который в своем Прологе к Евангелию поставил выше всех прочих качеств нетварного мира именно Свет: «Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир. В мире был, и мир через Него начал быть, и мир Его не узнал». Речь в данном случае идет об Иисусе. Евангелист Иоанн – это бо́льший мандей, чем все остальные евангелисты, вместе взятые. А у мандеев существует чуть ли ни культ Света, как подлинной изначальной субстанции всего мира, и отсюда – культ «Царя Света». Поэтому возможно – и подобное заявление вполне резонно, – что Иоанн говорит о каком-то «другом» Свете, а не о том, которым «наяву» светятся люди? Вот в этом во всем нам и предстоит разобраться.
