Мандеи – а к ним относится и создатель Четвертого Евангелия – имеют совершенно другое представление о «многообразии» Света и о его проявлениях. Например, в их Писании есть «свет зива» и «свет нхура», причем, зива – выше. Для различения между этими «светами», зива переводится как «сияние». Тот свет, который мы видим своими глазами, – это нхура. «Поведай мне о Сиянии (зива) и Свете (нхура)… Сияние (зива) – это Отец, а Свет (нхура) – Мать» – так сказано в одном из самых тайных списков (см. «Мандеи…», стр. 258). А для нас, христиан, – это «один и тот же» Свет. И далее леди Дровер пишет следующее:
Утверждение, что «зива», сизигий «нхуры», – это активное, творческое, мужское начало, а свет («нхура» – Г. Б.) – начало воспринимающее, пассивное, женское, – встречается неоднократно. В ATS («1012 вопросов» – это и есть тот «тайный свиток», о котором мы только что упомянули – Г. Б.) Хибиль-Зива (носитель Света, Авель – Г. Б.) говорит следующее:
Что касается этих двух тайн – «зива» и «нхура», знай, что они древние Праотец и Праматерь. Чистое золото – таинство (символ) Отца, его имя – Сияние. Серебро – таинство (символ) Матери, и его имя. – Свет. Символ Отца – Корона, и ее имя – Сияние; миртовый венок – символ Матери, и его имя – «Да будет Свет». «Владелец короны» (священнослужитель) связан с таинством Отца. Мандей (то есть мирянин) и его жена связаны с таинством Матери.
Здесь следует отметить, что и евангельский «Отец» (вспомним молитву: «Отче наш, иже еси на небесех…») тоже взят Христом из назируты, которую этот тайный текст призван растолковывать. Более того, отсюда также хорошо видно, что человек может видеть как бы «два» различных Света, и оба – «нетварные», т. е. божественные: один, низший, – «серебристый», и другой, более высокий по духовному уровню, – «золотистый». Евангельское «Преображение Христа» на горе Фавор (такого названия горы в евангельском тексте нет, оно рождено церковным Преданием), когда Он просиял перед апостолами неземным Светом (заметим, светом «белым, как снег», т. е. «серебристым» – Материнским, по представлениям мандеев), еще больше упрочило позиции тех, кто свечение считает высшим совершенством человека (не акцентируя оттенков этого света).
И в данном случае нам целесообразно привести примеры или вспомнить аналогии такому свечению в других важных духовных текстах человечества. В «Гомеровском гимне» К Деме́тре точно так же просияла перед царицей Метани́рой греческая богиня Деметра, которая за минуту до этого «окунала в огонь» сына этой царицы, Демофонта, делая его бессмертным. Деметра и ее дочь Персефо́на, которую бог Га́деса (Преисподней) – Аид (или Плу́тос) увлек на четверке коней в свое царство Тьмы, чтобы сделать ее своей женой, – это «Две богини» (стандартная формула Элевсинских ми́стов), которым эллины поклонялись во время проведения всегреческих Элевсинских мистерий. То есть это те богини «Ада-Рая», которые определяют для человеческой души посмертную участь, – в зависимости от того, как этот человек прожил свою земную жизнь. Обратим внимание читателя на тот факт, что обе эти богини – «женщины», т. е. они олицетворяют собой божественное женское начало, Материнское, точно так же, как и мандейский «дух» Руха.
