Конфуций и Вэнь полностью

Второе цзи («жертвоприношение») можно понимать и как первое цзи этого суждения: «жертвоприношение духам верха». Обычная трактовка хорошо видна из стандартного перевода: «Если я не принимал сам участия в жертвоприношении, то как будто бы и не приносил жертву» (Л. С. Переломов). Но заявлять подобное – это явная нелепость, потому что если человек не принимал участие в жертвоприношении (в том богослужении, в процессе которого совершалась жертва), то он – и это естественно! – не приносил и жертву. Одно вытекает из другого.

Конфуций, как и во всех своих прежних суждениях, делает упор на внутренний мир человека, а точнее, – на необходимость работать именно над своим внутренним миром. В данном случае указано направление этой работы при обряде принесения жертв духам – во время кульминации Ли.

И здесь возникает естественный вопрос: перед кем так «трепещет» Учитель в своем благоговении, когда он приносит эти жертвы? Неужели перед духами обычных покойников? Ведь стандартное понимание начала этого суждения звучит так: «Приносить жертвы предкам…». И после этого все уверены, что китайцы – и сам Конфуций, в первую очередь, – «раболепствовали» перед теми духами умерших людей, о которых, в их бытность на земле, часто и слова доброго нельзя было сказать. Все люди разные – есть злые и подлые, откровенно глупые и настоящие «гангстеры», – и все они со временем становятся «предками», как станем и мы с вами.

Данное суждение решает этот вопрос однозначно. Все китайцы, а с ними и Конфуций, в древности покланялись, в первую очередь… как бы это сказать по-европейски, – только «канонизированным святым» и «богам», которых в Китае было много. В этом отношении Китай близок к Древней Элладе, где Зевс – это Шан-ди, а Вэнь-ван и Чжоу-гун – это «Олимпийские боги». А кроме них – всякие «паны», «нимфы» и «сатиры», т. е. различные «полубоги»-шэнь. И всеми ими правит закон Неба-Тянь или безликий Космос греков.

То есть китайская «мифология» в этом отношении находится на высоте ничуть не меньшей, чем европейская соответствующего периода времени. Беда в том, что в Китае не было своей Илиады и своего Гомера, хотя можно утверждать, что это было вызвано исключительно трудностями иероглифической письменности того времени. Фактически «Илиада» Китая – это и есть Лунь юй. Да и с кем воевать? И на каких триремах плавать? И за какую Елену-красавицу бороться китайским государствам? Но ведь и Афродиты Книдской, и Ники Самофракийской, и даже «простой» Венеры Милосской в Китае тоже, к сожалению, не было, как не было своих «Праксителей» – изумительных ваятелей одухотворенного женского тела, обретающего бесмертие в паросском мраморе.

Как мы уже упоминали, в Китае совсем по-иному относились к женской проблеме, и поэтому от женщины не исходило никакого «вдохновения». А от простого животного секса, к великому сожалению, поэтическое вдохновение не возникает и на «эмпиреи» он не возносит. Тот факт, что в Греции существовали свои «Ники Самофракийские», как раз и свидетельствует о том, что эллины видели в женщине не только «животную страсть». И здесь европейская цивилизация, если рассматривать ее в духовном плане, выше цивилизации китайской. Она – у порога «Царства Небесного», в то время как Китай – «осваивает» Вэнь. Кстати сказать, и в Упанишадах тоже можно прочитать о том, что сексуальная связь между мужчиной и женщиной – не только для того, чтобы получить потомство. А для чего же еще? Пусть об этом подумает сам читатель. Подскажем «наводящими словами»: для того, чтобы получить такое абсолютное единение различых (осознающих себя противоположными) личностей, которое невозможно – ни при каких иных обстоятельствах! – повторить в условиях нашего земного существования. И отсюда – вся проповедь Христа о Царстве Небесном.

Первый иероглиф цзи («приносить жертвы») без последующих шэнь или гуй ставит переводчиков в затруднение, и они дополняют законченную мысль суждения своим авторским словом «предки», поставленным в квадратные скобки. Из чего естественно вытекает, что Конфуций ратует за поклонение всем «предкам», в том числе, и умершему «бандиту», если таковой является, к сожалению, твоим родным отцом. Но мы уже рассмотрели этот вопрос в прошлом суждении.

Иероглиф цзи включает в себя следующие знаки: 1. Алтарный «столик»; 2. Знак «верх» на этом столике; 3. «Рука», приносящая жертву; и 4. «Мясо» в виде жертвы. И если этот иероглиф не ограничен в своем значении каким-то дополнительным последующим иероглифом (например, в виде «духа Очага», гуй, шэнь и т. д.), значит, речь идет о той чрезвычайно важной части нуминозного мира – о «духах верха», – с помощью которых только и можно реализовать путь «спасения», который предлагает человеку в своем Учении Конфуций (фактически, путь Чжоу).