Итак, что же ответил вельможе Конфуций? Как это понять? По убеждению китайца Небо всегда «безответно». Ему бесполезно «молиться» (и по этой причине иероглиф дао может иметь отношение только к духу, но не к Небу). Небо – это некий незыблемый Вселенский «закон справедливости», который «не знает родства». И тот, кто этот Закон нарушает, всегда несет наказание. Конкретным «представителем» Неба в китайском доме являлся, судя по всему, Юго-западный угол. Конфуций заявляет: если человек обходит этот «угол» своим вниманием, если его не чтит, а отдает предпочтение «хлебу насущному», т. е. сиюминутному земному, а не вечному, – он обязательно будет наказан, исходя из действия этого всеобщего «закона справедливости». Этому вселенскому «закону Неба» подчиняются также все духи, и по этой причине «подчиненный» (дух Очага) никак не сможет помочь, если человек впал в немилость к самому «начальнику» (Небу-Тянь). Поэтому после согрешения перед Небом бессмысленно молиться духу Очага. Приведем несколько цитат о Небе из научной литературы для более правильного понимания этого вопроса. Вот что пишет о чжоуском Небе В. М. Крюков в книге «Текст и ритуал» (стр. 141, 142):
Иньцы категории Неба не знали; высшим божеством для них являлся Верховный Владыка (Шанди), который считался первопредком иньских ванов… Как и иньский Верховный Владыка, чжоуское Небо активно влияло на дела людей… Небо откликалось на земные события, исходя из универсальных критериев добра и зла. Оно соединило в себе предельную сакральность с высшим моральном авторитетом.
Там же, стр. 148:
Для чжоусцев «этическое было синонимом сакрального».
Стр. 215:
В надписях на бронзе чжоуские духи предков (имеются в виду «духи верха» – Г. Б.) никогда не выступают как источник опасности для людей. Между тем чжоуское верховное божество может выражать себя в форме карающих проявлений. Небо способно быть не только «щедрым без меры», но также «грозным» и «ужасным».
Вот еще одна цитата о Небе («Категория Дэ в китайской культуре», А. И. Кобзев, стр. 39):
Одной из знаменитых формул, в состав которых входит Дэ <…> Изречение это принадлежит, скорее всего, Чжоу-гуну и содержится в «Шу цзине»: «Небо не знает кровного родства. Оно помогает только [носителям] силы Дэ».
Ну и, наконец, последнее упоминание о Небе-Тянь, – в качестве конкретного восприятия этой категории одним из ванов Позднего Западного Чжоу (Текст и ритуал, стр. 263):
Ван так сказал: «…Величественное Небо не совершает ошибок, оно охраняет наше царство Чжоу и укрепляет предназначение покойных ванов. Но Небо внушает страх. Оно наслало кару на меня, малого ребенка (традиционное именование Сына Неба, обращенное к собственной персоне – Г. Б.), за то, что я не смог [справиться] с прежними образцами (т. е. следовать поведению прежних ванов – Г. Б.).
Отметим для читателя в качестве комментария к этой последней цитате. Уничижительное сравнение себя с «малым ребенком», которое мы видим в словах главы Чжоу, – это не некая «фигура речи», традиционно используемая ванами Чжоу. И тем более это не наше сегодняшнее лукавство. Более того, это отнюдь не единственный вариант возможного уничижительного самоназвания ванов. Все подобные обращения адресованы духам предков, и записаны они так, чтобы их смогли прочитать только они и никто из посторонних.
