И это – аксиома любого подлинного духовного пути. Христианин идет по этому пути, «подражая» умершим святым и Христу; суфий – обращаясь к давно умершему основателю суфийского ордена или тоже к Христу, как к Пророку любви; буддист – только через Будду (тоже «умершего»), а китаец – через Конфуция и Вэнь-вана. И в том иероглифе Жэнь, который пропагандирует Конфуций, человек (в виде «ключевого знака») предстоит именно этим давно умершим «духам верха».
В этом суждении, которое рассматривает подлинную суть жертвоприношения, речь идет, в первую очередь, об искренности, а не просто об «отбывании номера», как это чаще всего бывает в любой официальной «церкви» всех времен и народов. Поэтому к данному вопросу так внимательно относился не только Конфуций, но и Сократ, и Христос, и Заратуштра, и Иоанн Кронштадский, и каждый из тех святых, кто хоть чего-то достиг в своей духовной жизни. Для всех же остальных – тех, кто «не верит», – это так и остается чем-то несуществующим или незначительным. И кто здесь прав – каждому откроет скорое будущее. Оно, ведь, действительно скоро для каждого из нас. Нет-нет, мы не «стращаем» читателя, избави Бог! Но то, что это будущее неотвратимо, доказывать не надо.
<p>Суждение 3.13</p>3.13. Ван-Сун-цзя спросил (вэнь) [Конфуция]: «Говорят (юэ), [что чем] приносить (юй, т.ж. «одобрять», «давать», «соглашаться с…») свою (ци) лесть (мэй, т.ж. «угождать», «заискивать») [духу] Юго-западного угла (ао), лучше уж (нин) льстить (мэй) [духу] Очага (цзао). Что (хэ) [Вы на это] скажете (вэй; или «как Вы это оцените?»)?». Почтенный (цзы) сказал (юэ): «Не (бу) так (жань; или: «Дело обстоит не так»). Возносит моление (дао) [духу Очага] и просит (дао) [его] о чем-то не (бу) тот, кого (со) наказывает (цзуй) Небо (Тянь) {или: «…не тот, кого постигнет кара Неба»}».
Несмотря на то, что в суждении отсутствует иероглиф «дух», нет сомнения в том, что речь и здесь тоже идет о духах. Так, например, полное название «духа Очага» – это цзао шэнь.
Мы не будем сейчас вдаваться в историческую обстановку или политический контекст того вопроса, который задает Конфуцию один из самых богатых и влиятельных сановников княжества Вэй. Дело в том, что Конфуций «не смотрит на лица» и всегда дает ответ в соответствии с «вечностью». Он никогда не ориентируется на сиюминутные интересы, – как на свои собственные, так и интересы тех людей, которые задают ему тот или иной вопрос.
Сразу же обратим внимание читателя на следующий важный момент: если чиновник ведет речь о «лести» и «заискивании» (мэй) перед духами, то Конфуций – причем, даже не пытаясь его переубедить – о «просьбе» или «вознесении моления» (дао) духам. И это свидетельствует об их принципиально различном отношении к этому невидимому миру.
В сборнике статей «От магической силы к моральному императиву: категория Дэ в китайской культуре» А. И. Кобзев пишет (стр. 21): «Появлению конфуцианства (VI–V вв. до н. э.) предшествовал двухвековой период упадка чжоуской идеологии». Отсюда понятно, что вельможа царства Вэй просто повторяет расхожие слова тех, кто уже не имеет никакого понятия о духовных вещах, а держится убеждений, основанных на деревенских суевериях: лучше задобрить своего домашнего «домового» (духа), чем выказывать знаки почтения (лесть) какому-то далекому и непонятному духу, пусть и более «старшему».
В любом доме состоятельного китайца всегда присутствовало два обязательных сакральных места. Первое – это очаг, на котором готовилась пища и с помощью которого обогревался дом; и второе – это парадный Юго-западный угол, который выполнял ту же самую функцию, что и «красный угол» с иконами в христианской семье. Существует мнение, что именно в этом углу китайцы покланялись духам своих предков, представленных их посмертными табличками. Возможно, это действительно так. И тем не менее, Конфуций противопоставляет духу Очага не этих духов предков, а само Небо. А это означает, что с Юго-западным углом у него самого ассоциируется именно Тянь, а не предки хозяина дома. Именно по этой причине он в своем ответе строго разделяет «моление духам», с одной стороны, и «кару Неба», с другой. Дело в том, что китайцы никогда не приносили жертвы или свои «моления» непосредственно Небу. А значит, по логике этого суждения, – и Юго-западному углу. Но об этом – немного позже.
