3.21. Ай-гун спросил (вэнь) у (юй) Цзай-во о принесении жертвы Духу Земли на открытом алтаре (шэ). Цзай-во отвечая (дуй), сказал (юэ): «Госуда́ри (хоу) царствующего дома (ши) Ся [приносили жертву] при помощи (и) сосны (сун); люди (жэнь) [династии] Инь – при помощи (и) плакучего кипариса (бо), а люди (жэнь) Чжоу – при помощи (и) каштана (ли)». [Ай-гун] сказал (юэ): «Заставляли (ши) простой народ (минь) воевать (чжань) при помощи каштана (ли; возможно, здесь омоним ли – «сила», т. е. «заставляли [воевать] при помощи силы»)». Почтенный (цзы), услышав (вэнь) это (чжи), сказал (юэ): «*Искреннее (чэн) *жертвоприношение (ши) не (бу) *уговаривает (шо, т.ж. «обращаться к…») [жертву]. *Достойное (суй, т.ж. «достигать цели», «иметь успех») *жертвоприношение (ши) не (бу) [является] моральным назиданием (цзянь, т.ж. «увещевать», «указывать на ошибку», «убеждать») [для народа]. *А кроме того (цзи), *мертвых (ван) не (бу) порицают (цзю)».
Цзай-во – это ученик Конфуция, а Ай-гун, как нам уже известно, – правитель княжества Лу. В чем смысл беседы? Здесь очень важен контекст, – то, что ответил Ай-гун на слова Цзай-во, и то, как резюмировал все это Конфуций. Дело в том, что в старые времена, и даже в начале Западного Чжоу, на алтаре Земли (шэ) приносились кровавые жертвы, включая одновременные казни сотен военнопленных а также, судя по всему, изменников, преступников или дезертиров. Логика самого суждения свидетельствует о том, что речь здесь идет вовсе не о принесении алтарю Земли какой-то «мирной» жертвы, для сжигания которой и требовались дрова оговоренных выше сортов деревьев. Случаи эпизодических человеческих жертвоприношений имели место даже во время жизни Конфуция. В книге «История древнего Китая» (Т.2, стр. 463) Л. Васильев пишет:
В «Цзо-чжуань» сообщается, что в 532 г. до н. э. всесильный луский министр Цзи Пин-цзы после удачного похода на княжество Цзюй принес пленников в жертву на алтаре шэ (в тексте – Бо-шэ), что, естественно, вызвало осуждение и даже напоминание о том, что Чжоу-гун не одобрит и не примет такой жертвы. Сразу же после этого Пин-цзы умер, причем, текст комментария можно понять так, что смерть была как-то связана с его неодобрительной акцией.
К этому времени Конфуцию было около 20 лет, и более того, он родился и жил в этом царстве Лу, т. е. должен был прекрасно помнить об этом эпизоде. Конечно, ко времени жизни Конфуция самые жестокие проявления таких жертвоприношений ушли в далекое прошлое, и тем не менее, Ай-гун об этом спрашивает. С какой целью? Если бы китайцы были христианами, ответ был бы такой: он искушает Учителя.
Потому что Конфуций ратует за ритуал древнего Чжоу, а в Чжоу, по мнению Ай-гуна, еще совсем недавно творились подобные «бесчинства». Конфуций – активный сторонник жертвоприношений предкам, а эти самые жертвоприношения в прошлом были сопряжены с убийством многих людей. Конфуций учит милосердию, а какое же это милосердие, если ритуальное убийство людей проводилось в массовом порядке, – с помощью сосны, кипариса, каштана?
