Ах, Александр Птерович, неужели он такой красавчик!
В этой светлой рваной футболке и джинсах он выглядит весьма молодо.
Странный доктор, непонятного возраста.
Что с ним?
Что-то случилось?
Я никогда не видела его чем-то взволнованным.
Да он просто само совершенство, или у меня что-то с зрением из-за перенагрузок котелка.
Почему он всегда старается скрывать себя?
Зачем скрывать всё это?
Непохоже, что у него непереносимость некоторых компонентов воздуха или аллергия.
– Ребята…
Небольшой ответный гул.
– Ребята, мне нужно срочно идти. Обед за мой счёт в столовой, всем оставшимся – по четвёрке, кто против – тому отлично.
Гул увеличился, но Хрисанф уже не слышал, потому что пулей вылетел из зала.
Глава 29
Далила почти была возле дверей своего кабинета, как её нагнал Костя.
– Привет! Как дела пока не родила!
Она хмыкнула про себя: давно это уже было.
– Привет, Коська.
– Слушай! Я к тебе с радостными вестями. Мою работу одобрили и выдали грант! Думаю, для начала я слетаю на юга, а потом три года можно и помусолить.
– Рада за тебя.
Далила потянулась к ручке, но Григорьев заслонил вход, загадочно поглядывая на неё сквозь очки с блестящей оправой.
– Слушай! У меня есть отличная идея! Почему бы нам не поехать вместе? Убежать на пару недель от зимы!
Чегоо? Что с ним не так. Он что, пьян?
Далила недоуменно посмотрела на коллегу.
– Я вообще-то спешу. Только кое-какие бумаги взять пришла и обратно.
– К чему спешки? У тебя же не дети малые. Пошли в буфет, отметим! Или вечером дальше программу придумаем культурную. Как взрослые люди. Для начала в ресторан. А потом ещё в город приехала опера!
Терпеть не могу оперу. То есть могу. Но это для меня как ненавязчивая позитивная комедия. Даже думать об этом смешно.
– Ну вот, ты улыбаешься! Значит, по рукам?!
– Что по рукам? Ах это? Ты вообще о чём, прости, я не догоняю.
Константин удобнее устроился на её дверях, видимо, забыв об их прямом предназначении.
– Что же ты, Далилка… Я же чувства твои проверяю.
– Аа?
– Ты мне нравишься.
– Да пошёл ты!
Она ужасно смутилась. Вот чего она не ожидала с утра от этого зануды и всезнайки. Конечно, не обязательно было так бурно реагировать. Но он застал меня врасплох!
– Хе-хе.
– Костя, извини, но мы кажется не поняли друг друга.
– Хе-хе. Я-то понял. Конечно, ты немного старше. Но я не против. Опыт – это здорово! Ты не думай, что я из-за твоего брата втираюсь к тебе в доверие. Я его очень уважаю, но он тут ни при чём.
– Да ты что.
– А ты – горячая штучка да? Я так и думал, когда читал твои книжки. В них оказывается столько мэри-сью. Знаешь, это возбуждает.
Григорьев внезапно наклонился к ней (ввиду небольшого росту Далилы) и чмокнул в губы.
Она была просто потрясена этой выходкой, что буквально остолбенела. Костя, засчитав это как знак согласия, обвил её своей рукой, как змея, и присосался к ней влажным лапающим поцелуем.
Сначала, на мгновение, в ней проснулся ниндзя, что с ударом с разворота, хотя она и не смогла бы так сделать в реальности. Ей было гадко и противно ощущать на себе чужую кожу, прикосновение его прыщей и угрей (в общем-то, не так уж и много), отрастающая колющая щетина, врезающийся в щеки металл очков, вкус слюны, вкус освежающей жвачки, запах мужского парфюма, геля для душа, дезодоранта, пота, мускуса, похоти и жареного риса. Ей показалось, что его язык заразил её множеством паразитов и что они похожи на двух слизней в тайной листве затемненного брошенного сада.
Во вторую секунду её поразила мрачная меланхолия.
Как ты смеешь считать его уродом и неприятной личностью, когда сама далеко не ушла? Скажи спасибо, что на тебя вообще обратили внимание. Пусть, чтобы приблизиться к великому господину Кирсанову. Пусть из-за корысти. Опустились до твоего уровня. Снизошли до твоего тела. Разве вы не стоите друг друга? Скажи ему спасибо…
Кабинет Далилы был в дальнем глухом верхнем крыле, так что в это время здесь никого не было. Не прошло и трёх минут, как Коська дотронулся её груди и стал сжимать её, как грушу для клизмы, или старинный автомобильный клаксон.
Она всхлипнула от жалости к себе (что могло быть расценено партнёром иначе) и в тот же момент Григорьев летел верх тормашками по глубине каменного коридора.
– Агний?!
– Крошка.
Он взял её за руку и повёл прочь от злочастного места.
Она шла, опираясь на него и стараясь не думать о том, почему он её не убил. Они миновали этаж и пошли в сторону лифта, наверное, вниз, чтобы поехать домой.
– Агний.
– Да, любовь моя.
– Тише. Люди услышат.
Он промолчал.
– Агний.
– Я не сержусь на тебя, детка. Хотя не смогу прикасаться к тебе несколько дней. Пока его дух не выветрится из тебя.
– Агний, я…
– Я понимаю. Я вижу, как тебе было противно. Он сделал это насильно.
– Ты…
– Нет. Пускай подавится своим грантом и отдохнёт на море. Больше он к тебе не полезет.
– Ты был прав.
– К сожалению.
Как я могу ревновать к этой букашке, когда здесь рядом ходит опасность в разы серьёзнее. А ты Далила как будто всё нарочно делаешь! Хотя ты и не была виновата, почему у тебя не хватило гордости влепить ему пощёчину и обозвать вонючкой. Спокойнее, Хрисанф, не показывай ей своё волнение.
