Далила машинально повернулась на 180 градусов и побежала в сторону лифта. Агний схватил её за подол платья, дёрнул к себе, так что она, как фигуристка вернулась к нему бумерангом с тремя оборотами вокруг своей оси. В эту же секунду Хрисанф поцеловал её, не совсем по-родственному.
Прохожие собирали подбородки, сталкивались друг с другом и о стены, роняли очки, учебники, тетради, один студент, ждавший головомойку за то, что лазил в окно общаги с пивом, успел снять Кирсановых на камеру.
Далила оттолкнула его и устремились к боковой винтовой лестнице, потому что из лифта только что вылезла уйма коллег и аспирантов. Агний за ней, забыв о незадачливом боссе.
– Далила, подожди!
Ответа нет.
Тут было малолюдно. Очень медленно поднималась одна 75-летняя Прасковья Тимофеевна, лаборант из криобиологического отдела.
– Далила, не будь такой.
Ответа нет.
Он настиг её в одном из завитков.
– Перестань вести себя, как ребёнок.
Ответа нет.
Она закрыла лицо ладонями, вжавшись спиной в перила. Дальше – только вниз головой.
– Сотри им всем память.
– Нет.
– Я сказала Сотри.
– Зачем? Людям всё равно.
– Тогда вытолкни меня отсюда.
Он притянул её к себе: как бы и в самом деле не выпала. Она вытолкнула бы его (слишком была тесная лестница), но бежать уже было некуда.
– Агний, ты мстишь мне за Коську?
– Нет же.
– Что тебе сказал ректор?
– Ничего особенного, как всегда. Поцелуй меня, а?
Ответа нет.
– Как можно столько времени проводить в институте, и не разу не испытать романтики?
Ответа нет.
– Поцелуй меня, или я займусь этим с тобой прямо здесь!
Прасковья Тимофеевна как раз обходила их, кусая плоские губы.
– Идите в препараторскую.
Далила смогла-таки освободиться из объятий супруга и, сама не веря своей скорости, чуть ли не кубарем полетела вниз по ступенькам. Через два круга, ноги её поскользнулись и она ужасно испугалась, что сейчас упадёт и сломает позвоночник или таз. В общем, так бы и произошло с её неловкостью, но она упала на что-то мягкое и тёплое.
Искандер успел к её падению и предотвратил его, успев телепортироваться, увидев их погоню через воздушный столб.
– Искандер?
– Привет, малышка! А теперь пока! Я должен исчезнуть, пока Хрисанф не зарубил нас.
Она очутилась на лестнице в распластанном платье в виде человека, прилегшего отдыхать.
Некоторые, кто видел, как она сорвалась, тоже испугались, что женщина свернёт себе шею или сломает ноги. Но время как будто замедлилось перед ней и устроило подушечное приземление.
– Агний?
– Пошли уже домой, Алиса, хватит с тебя приключений на сегодня.
Он поднял её на руки и вынес из здания.
Глава 31
При возвращении домой Далила ушла в одну маленькую комнату для сержения (для сердитых) и заперлась там. На самом деле, должен был сердиться Хрисанф, поскольку жена дважды провинилась за день, причём серьёзно, и была поймана с поличным. Она и сама так бы считала, если бы не финт, выкинутый им у всех на глазах, поэтому действительно сильно расстроилась и даже не могла зациклиться на собственных поступках.
Агний пытался к ней тихонько стучаться в дверь, но безрезультатно. Он немного боялся, что она соберёт малость своих вещей и уедет к своим родным, оставив его одного расхлебывать всё, что с ними произошло. Но с другой стороны и его ломоть гордости не позволил ему разломать перегородку между ними и вызвать её на дуэль напрямую.
Пускай подумает. Провинилась она, а в конечном итоге прощения должен просить я. Ты слишком ей потакаешь.
И ушёл в мастерскую.
Далила то плакала, то делала минутные вылазки в туалет, или к детям. Горничные, завидев, что "горячая парочка" разошлась по углам, решили не путаться под ногами и схоронились от гнева хозяев, могущего сразить их шальной пулей, в детской. Правда, девушки приготовили и сложили в холодильник много любимой еды хозяйки, но она на этот раз, к блюдам не притронулась вообще.
Ночью Хрисанф обнаружил, что все его дети так и заснули в общей комнате, никто не уехал к себе и вид даже у спящих был тревожный и усталый. Он проверил работу питомника и состояние эмбрионов, потом по очереди поцеловал старших малышей, которые даже во сне брыкались, как бычки или лошадки.
Такие сильные.
Затем он принёс дополнительные пледы и осторожно прикрыл старших девочек: одна свернулась калачиком на диване, другая расположилась прямо на домотканом коврике, а третью вырубило на большом высоком подоконнике.
Беспокоятся о моей занозе. А ей там хоть бы хны, что люди тут в дискомфорте от её поведения.
Кирсанов недолго посидел на кухне, но не смог допить свой крепкий чай с молоком. Затем, обнаружив, что супруга не ела, не утерпел и побрел на верхний этаж.
– Далила…
Ответа нет.
– Хватит дуться.
Ответа нет.
– Ну прости меня.
Ответа нет.
Он толкнул дверь и та открылась: не заперто. Внутри только слабое освещение, поступающее из-за незашторенного окна.
– Ты спишь?
Она и в самом деле спала, но лицо её не было ничуть отдохнувшим. От кончиков век до висков кожа засохла от солёных подтеков.
