Он лёг рядом, но не хотел будить её. Но в этой комнате кровать была небольшая (ведь это была комната для специального одиночества), поэтому понемногу его тело скатилось к ней, и, не выдержав, он обнял её. Далила встрепенулась во сне и перевернулась на другой бок.
– Любимая.
– Я сплю.
– Спи, моя драгоценная.
Утром она несколько отошла от вчерашних своих накруток и, посмотрев на спящего мужа, решила перекочевать в спальню: там всё-таки удобнее спать.
Отосплюсь, может, что-нибудь придумаю.
Она редко вставала раньше него, да и Агний, услышав её пробуждение, не открывал глаз, чтобы проследить её самочувствие, будучи не выброшенным из окна куда подальше.
Когда жена, поправляя сбившиеся волосы, подошла к дверям, он осторожно произнёс.
– Далила, я тоже сержусь вообще-то.
– Плевать. Я ухожу.
– Не разговаривай со мной так.
– Каков привет – таков и ответ.
Она схватилась за ручку, но он уже стоял рядом.
– Не уходи так.
– Как?
– Смотря на меня как на врага народа.
– Тогда сотри всем память.
– Нет.
– Что нет? Ты унизил меня как только мог при всех! И это твой ответ?
– Я не унижал тебя. Я же твой муж.
– Все видели меня.
– Ну и что. У людей есть глаза.
– И теперь все будут смеяться над нами.
– Никто не будет смеяться, глупенькая. Никого это интересует. У людей своя жизнь.
– Вызови Калиту, пускай поможет.
– Нет.
– Что нет?! Что ты заладил одно и то же, как попугай? Или я больше никогда туда не пойду.
– Ты ведёшь себя, как детсадовец.
– А ты – как эгоист! Кто-то тебе не угодил и ты сорвался на мне.
Агний вздохнул и вытянул вперёд и вниз руки со скрещенными друг с другом пальцами.
– Это частично правда. Кроме того, я был немного не себе из-за присутствия сама-знаешь-кого. Я видел его во время экзаменов.
– Так. Поэтому ты решил во всеуслышание опустить меня на глазах у всех?!
– С тобой разговаривать, как!
Хрисанф постучал по дереву.
– Кто тебя опускал?! Я просто был тем, кем являюсь, а не тем, как про нас думают! Мне надоела эта пузырьная фальшь! Вечно держать себя в руках, ходить как по минам!
– Это работа! Деловая среда!
– Ну и что! Никто же не подстраивается там под чужие сплетни!
– Из-за твоей необдуманной, эгоистичной, дурацкой выходки люди будут думать плохо обо мне!
– Кто? Кто будет думать о тебе плохо? Укажи на этого человека!
Они стали весьма ощутимо орать друг на друга, и хотя дом был большой, была вероятность, что их услышат другие присутствующие.
– Все, все! Все будут думать! Далила встречается с Кирсановым!
– Господи, прости! Мы и так встречаемся, мы живём вместе, если ты забыла!
– Они будут думать, как он такой-растакой встречается с такой-сякой!
Она крикнула это ему в лицо и заплакала от злости. Он ужасно испугался (как всегда бывало с ним в такие моменты) и притянул к себе.
– Всё-всё. Прости меня. Ладно? Ну что мне для тебя сделать?
– Сотри им всем память.
Силы её покинули, поэтому она просто топила слезами его грудь. Он крепче прижал её к себе и не знал, что сказать больше, чтобы не сделать ещё хуже.
Она вскоре утихла, но потом, сославшись на головную боль, ушла от него в спальню.
Глава 32
Далила проснулась вечером и обнаружила, что её организм обезвожен и проголодался. Если бы они не были в ссоре, он бы принёс ей трапезу прямо в постель, или бы вытурил её отсюда прямо на кухню, где бы на её глазах приготовил какое-нибудь интересное блюдо.
В эту минуту Хрисанф вошёл в спальню.
– Проснулась, соня. Хочешь кушать? Я испеку вкусные блины?
– Ну… Давай.
Война войной, а обед вовремя.
Она поплелась за ним в столовую и наблюдала, как он наскоро соединил муку, яйца, молоко, взбил тесто и вот уже на сковороде зарумянился сытный толстый блин, на золотистую поверхность которой муж положил кусочек сливочного масла. Агний быстро окружил место вокруг её части стола вареньем, икрой, сметаной, моментально нарезал салат из овощей, колбасу, сыр, лук и ещё другие компоненты, чтобы она по вкусу могла заворачивать их в свои блинчики.
– И себе тоже.
Хрисанф не заставил ждать, и через несколько минут сидел напротив и уплетал с ней на пару весьма поздний завтрак.
– Как дети?
– Уже спят.
– А Виктория, Вероника, Ванесса?
– Сегодня ложились в своих комнатах.
– А вчера?
– Вчера все скопом спали в большой детской.
Далила хмыкнула.
– На то и детская.
– Не иронизируй, тебе не идёт.
– Что хочу, то и делаю.
– Молодец, возьми с полки пирожок.
– Что-то не вижу. Здесь другие мучные изделия.
Агний осторожно засмеялся, чуть что готовясь подавить смешок.
– Хочешь, приготовлю. Только без дрожжей. Чтоб быстрее.
– Нет, спасибо.
– Вкусно?
– Ага.
– Сытно?
– Да.
Она встала и пошла в туалет. Когда возвращалась, чтобы пройти мимо в спальню, Хрисанф позвал её.
– Пойдём со мной, я покажу тебе кое-что.
– Я иду спать. Уже поздно.
– Это не займёт много времени.
Далила нехотя последовала за ним. Она всё ещё была не в духе, но ночью акустика была лучше и лишний раз кричать ей уже не хотелось.
Он привёл её в лабораторию.
– Ну?
– Иди сюда. Поближе.
– Что это?
– Анализы. Я прохожу ежегодный профосмотр.
В пробирки с синей жидкостью шла автоматическая подача реактива, и содержимое окрашивалось в жёлтый цвет.
– Ну и?
