— Содействие правящей власти — очень полезная штука. Она определенно сыграет свою партию, когда придет время.
Грейнн удавом следил за стремительно обретающей равновесие оллемой. На этот раз пауза долго не продлилась. Лиадейн натянуто улыбнулась, хмыкнула и пошла к выходу первой.
— Есть у меня одна идея, как найти его холостяцкую берлогу.
Она уже не видела довольную ухмылку на лице оллама, сменившуюся облегченным вздохом.
Вместе они покинули ресторацию «Лунный свет», чтобы спустя половину часа оказаться в хорошо знакомой Грейнну таверне. Пройдя вслед за молодым мужчиной в зал и остановившись у стойки, Лиадейн выставила ладонь в ответ на заискивания хозяина заведения и окинула внимательным взглядом помещение. Приметив одну из девушек-подавальщиц, она грациозным жестом приказала той приблизиться.
— Доброго вечера, миледи… — начала было девушка, но Лиадейн не позволила ей продолжить.
— Мне нужен адрес жилища лорда Брогана.
Голос оллемы был холоден и деловит. Цепкий взгляд впился в лицо подавальщицы.
Грейнн вздернул бровь и едва слышно хмыкнул. Русоволосая девица в удивлении округлила глаза и стала медленно заливаться румянцем.
— У меня нет целого дня, чтобы ждать. Ты хоть грамотная? Писать умеешь? — подавальщица кивнула, по-прежнему не в силах выдавить из себя ни слова. — Замечательно. Вот и запиши мне его адрес. Живее.
Хозяин таверны сверлил недовольным взглядом попеременно то разносчицу, то благородную леди, правда, леди доставалось недовольного внимания в разы меньше. Мало ли, что взбредет в голову ее спутнику, если он решит, что к красавице не проявили должного почтения.
Трясущейся рукой подавальщица протянула Лиадейн листок, сопровождая действия заиканиями:
— Л-леди й-я..
Но оллема не стала слушать девушку. Окинув ее уничижающим взглядом, скрипачка развернулась и покинула заведение среднего пошиба.
— Ты меня удивила, — сказал Грейнн, когда они направлялись к экипажу.
— Я девушка практичная, Грейнн, и о потенциальном муже я предпочитаю знать больше, чем он хочет, чтобы я о нем знала, — ответила Лиадейн.
— Значит, Хан все же дал тебе понять, что намерен жениться?
Лиадейн нервно ударила перчатками по ладони и промолчала.
— А почему ты решила, что эту девушку он водил к себе? — сменил тему скрипач.
— Он приглашал меня. Почему ему было не пригласить эту простушку? — приподняв брови, произнесла Лиадейн.
— И тебя это не смущает? — поинтересовался Грейнн.
Девушка снова ничего не ответила и передернула плечами, показывая, что этот разговор более поддерживать не намерена.
Слуагадхану Брогану определенно следовало быть более осмотрительным в выборе леди, которой он решил дурить голову.
Карета удалилась, сопровождаемая матовым стуком подкованных копыт по брусчатке. Грейнн Бойл посмотрел на листок бумаги, с корявым, но разборчивым почерком, в своих пальцах и оглянулся, осматривая вывески. Ему нужна была одна. В самом конце улицы.
Спустя еще три четверти часа, ушедшие на то, чтобы добраться до дома по нужному адресу, оллам стоял перед дверью особняка в престижном районе города — почти на самой вершине холма. Три удара дверного молотка. Дверь открыл слуга хмурого вида.
— Господина нет дома, — вежливо, но непреклонно ответил он, слегка обозначив поклон.
Грейнн проигнорировав сказанное, протянул слуге карточку.
— Ради такого случая — появится, — отчеканил он.
Изучив надпись на карточке, представительный мужчина, на голову выше самого Грейнна и в полтора раза шире в плечах, посторонился.
— Если пожелаете, можете обождать в гостиной.
Грейнн хмыкнул и прошел в дом. Дверь закрылась с глухим звуком.
Как и предполагал оллам, свершилось «чудо», хозяин дома, вопреки отсутствию, его принял. Слуагадхан Броган появился в гостиной с широкой и необыкновенно довольной улыбкой на лице.
— Грейнн! Не ожидал, что ты зайдешь. Думал, мы встретимся вечером. Каким ветром?
Тон лорда Брогана был безукоризненно гостеприимным, но чуткий слух скрипача различил настороженную натужную нотку. В отличие от хозяина, гость не собирался играть комедию.
— Ты знаешь, Хан.
Возвращение в реальность проходило тяжело. Первым ощущением было чувство тяжести. Голова будто превратилась в полновесную гирю. Сознание прояснялось медленно и будто нехотя. Я потерла ладонью лицо, чтобы согнать остатки сонного дурмана. Веки наконец удалось разлепить.
Я лежала на огромной высокой кровати, под тяжелым балдахином. Комната была мне не знакома. Плотно зашторенные портьеры создавали густой полумрак, в котором были видны лишь очертания предметов. Где я, во имя рассветного ключа и золотых колец?
Встав с постели, я первым делом подошла к окну, отдернула занавеси и в тот же миг крепко зажмурилась от солнечного света, ударившего в глаза. Осмотревшись, нашла дверь и поспешила к ней. Каково же было мое удивление, когда та оказалась заперта! Меня заперли? Реальность не укладывалась в голове. Как меня могли запереть? Зачем? Кто?
