– Совершеннейший хам, – высказался Петр Афанасьевич Терентьев, когда за Кречетовым закрылась дверь.
– Во-во и еще в обкоме работает, – поддакнула его жена.
– Ну все-таки в конце победила культура, – вступился за Кречетова Скворцов.
– Да уж, – поморщился Терентьев, – культура из него так и прет. Внутри, видать, ничего не осталось. Вся наружу повылазила.
– Наверняка деньги взял кто-то из своих, – поделился выводом следователь Макушкин, когда остался наедине со Скворцовым.
В тот же день Скворцов встретился с Таисией Игнатьевной и рассказал ей о краже.
– Значит Еремей Галактионович подозревает домашних? – поинтересовалась Сапфирова.
– Определенно, – кивнул Скворцов. – Под подозрением Савицкая, Сорокин, Сазоновы, не исключается даже Манюня.
– Вы пропустили две, нет даже три возможности, – спокойно сказала Таисия Игнатьевна.
– Какие же? – удивленно спросил лейтенант.
– Теоретически это могла сделать Вера Васильевна Дубкова, мать погибшего, сам Антон Петрович Дубков, ну и Кречетов конечно.
– Вы думаете, что Кречетов инсценировал кражу? – задохнулся Скворцов.
– Я ничего подобного не думаю, – отрезала Сапфирова. – Я просто указала вам на теоретические возможности.
– А какую вы сами считаете наиболее вероятной, Таисия Игнатьевна? – преданно взглянул ей в глаза Скворцов.
Таисия Игнатьевна помедлила с ответом.
– На месте следователя я бы постаралась выяснить не испытывает ли кто-нибудь из домочадцев Кречетова материальных затруднений.
– Отличная идея, – похвалил Скворцов. – Я всегда знал, Таисия Игнатьевна, что на вас можно положиться.
– Спасибо, – сдержанно проговорила Сапфирова.
– Ну а что вы вообще думаете об этих происшествиях? – не отставал Скворцов.
– Думаю, – сказала Таисия Игнатьевна, – что череда несчастий на этом не завершится. Так или иначе, – неожиданно добавила она, – мне нужно поговорить с Шельмой.
Скворцов даже открыл рот от изумления и Сапфирова, не будь дурой, воспользовалась этим, чтобы ускользнуть. Скворцов, хотя и не успел задать Сапфировой еще несколько интересовавших его вопросов, не осмелился её преследовать. Вместо этого он решил понаблюдать за молодой журналисткой и как оказалось не зря.
Киру Борисовну Авдееву чрезвычайно воодушевила идея обыска в доме Кречетова.
– Раз следователь не может дать разрешение, я обойдусь без него, – решила она.
Сказано – сделано. Через два дня Авдеевой представилась возможность забраться в дом, воспользовавшись отсутствием хозяев.
Кречетов уехал в Ленинград, Сазоновы ушли в гости к супругам Терентьевым. Нетрудно догадаться, что приглашение устроила Авдеева. Манюню повели на прогулку, Сорокин пошел ставить крючки.
– Не хотите пойти со мной? – очаровательно улыбаясь, предложил Александр Иванович.
Авдеева скорчила веселую гримаску.
– Нет, у меня много дел. Так что идите «вице-Ватсон», подышите свежим воздухом и, – добавила она совершенно искренне. – Посидите подольше на речке.
– Да меня ж комары съедят, – изобразил испуг Сорокин.
– А вы намажьтесь медом, – нашлась Авдеева.
Оба рассмеялись, и Сорокин ушел. Авдеева, между тем, заняла наблюдательный пост около дома. Через несколько минут вышла Савицкая с Манюней и Авдеева с удовлетворением услышала приказ Манюни:
– Мы будем гулять не меньше часа.
Минут через десять чинно выплыли Сазоновы. Дарья Валентиновна напоминала флагман, тянущий на буксире потрепанную лодчонку. В роли лодчонки, естественно, выступал Денис Семенович.
– Ты хорошо запер дом? – сурово осведомилась Дарья Валентиновна.
– Да, конечно, – заверил ее супруг.
«Дверь-то ты запер, а про сарай забыл», – подумала Авдеева.
И действительно задняя дверь оказалась открытой. Авдеева, довольная, пробралась в дом и приступила к осмотру. Дом был большой, четыре комнаты и кухня. Именно поэтому его и снял Кречетов.
Авдеева начала с кухни. За пять минут она просмотрела и мусорное ведро, и холодильник, приподняла кастрюли, расставив все по местам, она взглянула на часы и поспешила в одну из комнат. В комнате был беспорядок, письменный стол открыт. По лежащим в одном из ящиков документам она сообразила, что здесь живет один из обкомовцев.
– Наверное Кречетов, – решила она. – Если бы Сазонов, то тут были бы и вещи его жены.
Авдеева методично порылась в шкафах, в столе, заглянула под кровать, но ничего необычного не нашла. С беспокойством взглянув на часы, она бросилась в следующую комнату, но в этот момент раздался звук, заставивший ее душу уйти в самые кончики пяток. Кто-то открывал замок.
Авдеева, стараясь не шуметь, пробралась в темный сарай и там затаилась. Послышались торопливые шаги, и она узнала Дениса Семеновича Сазонова. Он вошел в одну из комнат и стал рыться в столе.
– Ну где же эти карты? – бормотал он, выдвигая ящики. – Вот! Нет, это сигареты. Вечно Дарья все запропастит.
– Ай-ай! – взвизгнул он, ударившись ногой о тумбочку. – Будь все неладно!
Наконец он нашел карты и прихрамывая оставил дом, не забыв запереть парадную дверь.
– И что это он возвращался? – с подозрением подумала Авдеева, осторожно высовываясь из своего убежища. – Загляну-ка я в их комнату, – решила она.
