– А может, кто-нибудь из местных не хочет, чтобы строительство было завершено и решил таким образом сорвать его?
– Кто, например? – поинтересовалась его жена.
– Ну, я так с ходу не могу придумать, но если постараться…
– У тебя Петр воображение что надо, – перебила его Ксения Денисовна. – В секунду сочинил такую глупость.
– Ну ладно, мне пора, – поднялась Сапфирова. – Желаю успеха, стражи порядка.
– Кстати, – вдруг всполошилась Авдеева. – А ведь я получила от газеты официальное задание освещать ход расследования. Так что, делитесь информацией, Еремей Галактионович.
– Поздравляю, – тепло улыбнулась молодой журналистке Таисия Игнатьевна.
– Еремей Галактионович, а давайте обыщем дом Кречетова, – выступил Скворцов с неожиданной инициативой.
– Ну и что же вы хотите там найти? – скептически поинтересовался Макушкин.
– Не знаю, что-нибудь, что могло бы навести на след преступника.
– Это несерьезно, – покачал головой Макушкин. – Нельзя проводить обыск, руководствуясь иллюзорной надеждой.
Скворцов не стал настаивать и повернулся к окну, его взгляд скользнул по лицу Авдеевой и он очень удивился, заметив лихорадочный блеск ее глаз.
«Она что-то задумала, – подумал Скворцов, – надо будет за ней присмотреть».
– Ой, уже одиннадцатый час! – воскликнула Таисия Игнатьевна, взглянув на часы. – Как поздно. Все я пошла.
Скворцов проводил ее до калитки и вернувшись обратился к следователю:
– Надеюсь на сегодня это все?
– Да, лейтенант, – кивнул Макушкин, – продолжим работу завтра.
В то время как сыщики обсуждали некоторые моменты дела Павел Ильич Кречетов высказывал свое недовольство:
– Следователь совсем глуп, – заявил он, – удивляюсь, почему его держат.
– Я бы не стала на твоем месте так храбриться, папа, – предупредила его дочь.
– Я считаю, что следствие ведется правильно, – выступил в роли адвоката Сорокин.
– Это не следствие, а произвол, – высказалась Дарья Валентиновна Сазонова.
– Дарья, – мягко укорил ее Денис Семенович, – разве можно сомневаться в компетентности советской милиции?
– Дурак, ты, – сказала мужу Сазонова и отвернулась.
В этот момент появилась Манюня и потребовала к себе внимания. Сорокин добровольно вызвался ублажать тиранку, он повел ее гулять.
Савицкая занялась мытьем посуды, Кречетов вышел в другую комнату, Сазоновы удалились на воздух.
Денис Семенович, видимо привыкший к грубости жены, вел себя, как ни в чем ни бывало.
– Когда мы уедем, Дарья? – спросил он.
– Надо же узнать, чем все это кончится, – проговорила Сазонова.
– Чем мы скорее отсюда уедем, тем лучше, – настаивал Денис Семенович.
– Не трепли мне нервы! – взорвалась его жена. – Лучше скажи, почему вдруг следователь завел речь об обкоме?
– Ты имеешь в виду вопрос, кто займет место Павла Ильича?
– Да, похоже, он тебя подозревает.
– Мне то что? – пожал плечами Сазонов, – у него ничего на меня нет и быть не может.
– Они все что хочешь раскопают, – предупредила Дарья Валентиновна.
– Да пусть копаются, все равно ни до чего не докопаются, а что ты чего-то опасаешься?
– Да, нет, – проворчала Сазонова. – Ладно, хватит об этом.
Все остальное время они проговорили о политике.
Павел Ильич Кречетов вошел в свою комнату и выдвинул ящик письменного стола. Он решил подготовить деньги для завтрашнего платежа строителям. Кречетов неторопливо открыл коробочку, в которой держал деньги и обомлел. Она была пуста. Как зачарованный, разглядывал Павел Ильич пустое дно коробочки, не веря своим глазам. Наконец, освободившись от оцепенения, Кречетов бросил коробочку на пол и вылетел из комнаты. Савицкая спокойно мыла посуду, когда он влетел в кухню. В первый момент Наталья Павловна испугалась, что ее отец сошел с ума. Задев по дороге стул, с грохотом упавший на пол, Кречетов описал по кухне круг и остановившись, вперил полубезумный взгляд в рукомойник, возопил:
– А где мои четыреста рублей?
Последующие десять минут Савицкая отпаивала Кречетова валерьянкой. Примерно через полчаса Павел Ильич пришел в себя.
– Пропали, как пить дать, пропали, – горестно воскликнул он, – четыреста рублей десятирублевыми купюрами, одна к одной лежали, а теперь нету.
– Да может, ты куда в другое место положил? – спросила Савицкая садясь на стул рядом с отцом. – Ты вспомни, папа.
– Да чего вспоминать? – огрызнулся Кречетов. – Свистнули их! Все, Наташа, уплыли денежки, тю-тю!
– Да кто бы сюда залез, ты сам посуди, – попыталась урезонить Кречетова дочь. – Ну откуда вор мог знать, где ты держишь деньги, и почему он больше ничего не унес? Да и мы почти всегда дома. Нет, это невозможно.
– Что ты заладила невозможно, невозможно, – разозлился Кречетов. – Если их не украли, то куда они делись? Что, сами убежали, на своих двоих?
– Нет, с тобой положительно невозможно говорить, – фыркнула Савицкая. – Так ты скоро заявишь, что их взял кто-нибудь из своих.
– Ну это вряд ли, – подумав сказал Кречетов, – нет, скорее всего, в дом забрался вор.
В этот момент открылась дверь и появился Александр Иванович Сорокин.
