– Да, Катюш… – на автомате ответил он, но сразу осёкся: – То есть, Катя. Прости. В общем, всё нормально, жить буду. Спасибо.
Евгений одарил её лёгкой и грустной улыбкой и быстро зашагал к воротам. Катя озадаченно посмотрела ему вслед. Она ощущала очень странное и крайне неуютное чувство, когда находилась рядом с ним.
Ворота открылись всего наполовину, после чего печально заскрежетали механизмами, а потом и вовсе заклинили. Но этого хватило, чтобы перед собравшимися предстала обширная территория некогда великого центра научных достижений, расположенного в самом сердце их города. Здесь находилось несколько больших корпусов разветвлённой системы лабораторий, россыпь строений поменьше, а также огромный металлический ангар с полукруглой крышей. Они переплетались между собой сетью асфальтированных дорожек разной ширины и стоянок для автомобилей. Целый микрорайон города, скрытый от посторонних глаз высокими стенами и круглосуточной охраной. Когда-то это, безусловно, было так, но сейчас научный городок представлял собой жалкое зрелище. Кирпичные здания лабораторий давно обветшали, асфальт на дорожках потрескался и размылся, оголяя гравийное нутро, а зелёные прогалины между ними заросли бурьяном. К тому же сильный дождь вгрызался в землю рядом с бордюрами и разносил по всей территории серо-бурую жижу, превращая всё пространство в бурлящее грязное море из глины и частичек травы.
Катя посветила фонариком по сторонам, сморщилась от омерзения и с жалостью посмотрела на свои туфли, уже и так наполненные водой. А вот Алексей и Евгений не испытывали никаких сомнений и сразу же ринулись навстречу новым открытиям. Дорога, идущая от главных ворот, уже через сотню метров упёрлась в самое важное и центральное место в комплексе – четырёхэтажное здание с множеством широких окон и обширной площадкой перед ним.
Пока компания углублялась на территорию комплекса, луч света продолжал выхватывать очертания ветшающих домов, покорёженных фонарей, мимолётом отражаясь в пустых окнах, отчего становилось совсем не по себе.
– Да уж, – разочарованно произнёс Алексей, осматриваясь по сторонам. – Не похоже, что здесь недавно кто-то бывал. Место давно заброшено. Неужели я всё-таки ошибся? Хотя… – Он поводил вокруг себя дозиметром. – Показания здесь просто зашкаливают.
Евгений тоже не собирался сдаваться так просто. Его внимание привлекла табличка слева от входа в большое четырёхэтажное здание, но в кромешной темноте невозможно было что-то разобрать.
– Катя, посвети сюда, пожалуйста, – попросил он девушку, что тихо следовала за ними по пятам.
Когда луч ударил в небольшую табличку, то на ней проявилось название места: «Лаборатория № 2», а ниже было словно что-то нацарапано острым предметом. Евгений присмотрелся, провёл пальцем по самодельной надписи, чтобы стереть грязь. «Коринф», – прочитал он, и слово горном зазвучало в его голове, призывая новую вспышку воспоминаний. Но в этот раз сквозь шум множества прожитых жизней донёсся очень ясный голос… его голос, что торжественно провозгласил: «Добро пожаловать в Коринф!» Евгений отпрыгнул от таблички, словно она обожгла его разум.
Алексей тут же оказался рядом.
– Что такое? – встревоженно спросил он. – Опять?
– Я…
Евгений не успел закончить свою мысль, как небо разрезал протяжный и громкий вой сирены. Он призраком промчался по опустевшим улицам, отразился от каждой стены, заставляя тысячи сердец яростнее биться в едином порыве. Одновременно с ним где-то вдалеке прозвучали первые глухие раскаты разрывающихся снарядов, вгрызающихся в очередные каменные коробки домов в надежде забрать с собой как можно больше жизней.
Катя взвизгнула от страха, подбежала к мужу и вцепилась в его руку, выронив фонарик прямо в бурлящую под ногами жижу. Удивительно, но даже после этого тот продолжал работать, не страшась ни дождя, ни грязи. Он упрямо светил на деревянную входную дверь, что вела в здание лаборатории № 2, словно приглашая продолжить их восхождение к правде, дразня столь близкой и желанной целью.
– Лёша, оставь это, завтра с утра вернёмся, – взмолилась Катя, пытаясь утянуть его в сторону. – Нужно спуститься в подвал, пока не поздно.
– Утра может не быть, – вмешался Евгений, пытаясь перекричать симфонию из дождя и сирены. – Алексей, ты знаешь это. Нам нужно идти дальше. Оно здесь, я чувствую. Я как-то связан с этим местом и должен выяснить, каким образом.
Максимов молчал, разрываемый противоречиями. С одной стороны, в нём всё ещё боролся страх за свою жизнь и тех, кто ему дорог. Его терзали сомнения, а что, если Евгений ошибается и за гранью этой жизни нет ничего? Не будет другого Алексея, иной судьбы? Всё естество взывало к нему, просило найти укрытие, но, с другой стороны, жажда добраться до истины, распутать клубок странных событий, терзающий измученный разум, начинала брать верх. Ведь вот он, Святой Грааль всей научной карьеры, осталось только протянуть руку.
