– Русский царевич, как вы вероятно помните, большой мастер на неприятные сюрпризы. В том числе и для наших моряков. Что если результаты сражения окажутся, хм… не такими благоприятными, как вы рассчитываете?
– Как вы смеете, сэр?! – возмутился услышанным святотатством Раглан. – Британский флот никогда, слышите вы, никогда…
– Ладно-ладно, – примирительно отозвался Канробер. – В любом случае. Более удобного момента нам все равно не дождаться. Передайте приказ артиллерии начать подготовку. И пусть не жалеют порох, если мы проиграем нам он уже не понадобится!
Не прошло и пяти минут, как все уцелевшие до этой поры французские батареи заговорили и обрушили на передний край русских сотни чугунных снарядов. Затем к ним присоединились британцы, е еще через какое-то время начал отвечать противник. Началась артиллерийское сражение лишь немногим уступавшее по накалу Первой бомбардировке Севастополя. Разгорелась яростная канонада, наполняя воздух клубами порохового дыма и сотнями летящих ядер и бомб. Грохот залпов, гром разрывов, гул и посвист пуль слились в один непрекращающийся вой.
Прикрываясь стрелковыми цепями, французы и британцы, выстроившись в батальонные колонны, вышли из окопов и двинулись вперед прямо на русскую картечь и меткий огонь застрельщиков. Снопы чугунных пуль, выбрасываемые жерлами пушек, единорогов и морских карронад, то и дело вырывали целые ряды. Быстро пристрелявшись, русские стали буквально избивать союзников, которые все равно продолжали упорно идти вперед, стремясь прорваться сквозь огонь и захватить позиции.
Первыми добрались до линии русских укреплений бойцы бригады Адольфа де Моне. 19-й батальон стрелков, 2-й полк зуавов и 3-й полк морской пехоты. Пятидесятилетний генерал лично повел своих солдат в атаку, подавая пример бесстрашия и отдавая команды. Вражеские стрелки тут же заметили рослого генерала с обнаженной шпагой и попытались подстрелить, но Моне продолжал, как ни в чем не бывало идти вперед, словно заговоренный.
Казалось еще минута и ревущая волна в синих куртках и красных шароварах ворвется в русские траншеи и сметет их защитников, как вдруг перед атакующими колоннами французов вздыбилась земля, и прогремели несколько взрывов.
Как оказалось, русские тоже весьма серьезно отнеслись к укреплению своих позиций и, действуя исключительно по ночам, ухитрились заложить перед своими брустверами несколько заполненных камнями фугасов, которые сейчас и подорвали.
Истинным автором этой идеи был не кто иной, как флигель-адъютант Тотлебен, но поскольку на позиции он частенько прибывал вместе с его императорским высочеством, вся слава досталось царскому сыну. К чести Михаила Николаевича следует сказать, что он никогда не приписывал себе этой заслуги. Сам же Эдуард Иванович, когда его спрашивали напрямую, только посмеивался, не говоря любопытствующим ни да, ни нет.
Тем не менее, порыва французов это не остановило. Несмотря на огромные потери, они все-таки добрались до русских позиций и набросились на засевших там русских солдат. В широких траншеях закипела отчаянная схватка. Ни стрелять, ни уж тем более заряжать из-за тесноты никто не мог, поэтому противники кололи друг друга штыками, били прикладами, рубили тесаками, топтали павших ногами, словно забыв разом о всяком человеколюбии и христианском милосердии!
Заметив успех передовых колонн, французы поспешили ввести в бой бригаду генерала Тома. Заметив этот маневр, русские артиллеристы тут же перенесли огонь замолчавших было орудий, не боясь, что разрывы шрапнельных гранат могут зацепить своих.
Внимательно следивший за ходом боя Тимофеев также решил задействовать резервы, послав на помощь Суздальскому полку один из двух уцелевших после Альмы батальонов «владимирцев».
– Поспешайте, братцы! – напутствовал генерал выступавшую колонну. – Не ровен час, прорвут супостаты фронт всем туго придется!
– Не извольте сомневаться, ваше превосходительство, сладим! – выкрикнул из строя какой-то бедовый солдатик. Остальные просто ускорили шаг, продолжая при этом четко выдерживать равнение, действуя как единый и слаженный, ощетинившийся сталью штыков механизм.
– Спасибо, сынки, – перекрестил их на прощание генерал. – Кому же справиться, если не вам! [1]
Быстро добравшись до атакованного укрепления, русские не задерживаясь ни на минуту, бросились в самую гущу схватки и принялись теснить неприятеля. Оставшиеся без подмоги зуавы дрогнули и были вынуждены очистить с таким трудом достигнутые траншеи, и бросились назад, смешав порядки наступавшей бригады и увлекая ее за собой.
– Эх, ударить бы по ним сейчас в штыки! – выпалил, провожая глазами бегущего противника, все еще разгоряченный схваткой недавно прибывший из центральной России поручик Суздальского полка Савельев. – Отчего не дают команду?
– Помилуйте-с! Никак нельзя-с, и без того все хорошо-с, – вынимая из-за обшлага шинели портсигар с папиросами, отозвался щеголявший новеньким орденом Святого Георгия, капитан «владимирцев» Градов.
– Но почему?
